Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Потом собралась уже выходить и на спидвее добираться до работы, как — как всегда очень невовремя — ожил смартфон.
На экране был номер лаборатории, и медлить я не стала. Могли сообщить любую новость. Например, что ее величество всю ночь не спала и горит желанием меня немедленно видеть.
— Доброе утро, госпожа капитан, — испуганно пискнула в трубке наш третий референт, совсем юная и неопытная Мэделин. — Меня предупредили, что вы очень рано встаете и чтобы я немедленно соединила вас с госпожой Лидией, как только она позвонит.
— Да, Мэдди, спасибо! — выдохнула я, чувствуя — в который уже раз за эти дни — холодок внутри.
Каждый новый свидетель давал новые ниточки. Так не должно было быть, не свидетели нужны, а результаты экспертизы. Каждая новая информация отдаляла нас от разгадки. Кто-то постоянно приходил и перемешивал детальки ненавистного паззла, к которому и картинки-то правильной не было.
Мне это не нравилось. Но через это нужно было пройти.
Глава тридцать шестая
— Госпожа Мэрианн? Капитан? — Эльвира Лидия словно пробовала все обращения, выясняя, какое из них верное.
— У нас принято обращаться по званию, госпожа Лидия, — приветливо откликнулась я.
У Эльвиры Лидии был приятный акцент, который бывает у людей, давным-давно не говорящих на родном языке. И мне показалось, что она не очень уверенно разговаривает. Но было ли это вызвано опасением сказать что-то не так или ей было что утаивать?
— Я была на медицинских процедурах, поэтому не отвечала на ваши вызовы. Извините.
Она всхлипнула. Плачет она или нет, я понять не могла, но она была явно выбита из колеи.
— К сожалению, — ответила я и села на край кровати. Теперь букет был у меня перед самым носом, но я сосредоточилась на разговоре с Лидией. Не до Брента было в этот момент. — Таллия Кэролайн погибла.
— Все Святые, — прошептала Лидия. — Создатели, как же так…
— Ее убили. Мне жаль, и я соболезную вашей утрате.
За свою жизнь я немало видела людей, опознающих погибших близких. И, наверное, очерствела, потому что иначе мне было бы сложно, почти невозможно жить дальше самой. И соболезнования мои давно превратились в какую-то отговорку, как короткое «здравствуйте» человеку, которого не видели бы глаза. Сейчас я произнесла эти слова от души и сама себе удивилась.
Лидия вздохнула.
— Спрашивайте. Я отвечу на любой ваш вопрос.
— Вы были близки с Таллией?
— По-деловому.
