Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
— Примерно — неделю, две?
— Месяц, наверное, — не очень уверенно отозвалась Лидия, — может, больше. Я могу поднять записи. Их привозила специальная машина и увозила тоже, эта кукла стоит как небольшой самолет.
— И хранила их Таллия, выходит, очень осторожно?
Я застыла. Перестала дышать. Руперт задал верный вопрос, и если сейчас выяснится, что Томас к этим рукам не мог прикоснуться…
— Когда части куклы находятся у декораторов, они могут мешать ими карри или чесать себе спину. Главное, что мы получаем их обратно в целости и сохранности.
И совсем здорово, если они могут проверить, что делали с этой куклой, пока никто не видит. Но что-то в интонации Лидии показалось мне странным.
— Что с руками делали? Таллия имитировала на них разрезы? — продолжал Руперт.
Я опять начала дышать. Все равно от моего кислородного голодания ответ Лидии никак не зависел.
— Да, — в тоне Лидии отчетливо звучало недовольство. Я не могла разобрать, чем или кем. — Если бы вы не спросили, я бы не вспомнила. Теперь у меня нехорошее чувство.
— Можно подробнее? — нетерпеливо попросила я. — Что именно было с руками не так?
Лидия немного помялась. Джилл, воспользовавшись паузой, пыхтя, сползла со стола и откинулась на спинку кресла. Руперт положил мне руку на плечо.
— Кожа, которую мы даем, расходный материал, ее не жалко.
— Вот и ответ, — в сторону сказал Стивен, а Руперт спросил:
— Где сейчас эти руки?
— Их забрали для съемок «Места происшествия». Новый сезон, и бедных кукол для оцифровки разбирают на атомы. Они вам нужны?
— В таком случае нет. Спасибо вам, госпожа Лидия. Вы нам помогли. Не представляете, как. — И Руперт, покачав головой, успокаивающе добавил: — Таллия ни в чем не виновата, но и вы не ошиблись.
