Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Но когда она говорит о людях с чуть отличной от ее точкой зрения и записывает их в число своих пациентов…
Он замолчал, я ждала. Перебивать его было рискованно. Пусть он скажет, как с его стороны выглядит тот суд, и тогда, возможно, мне многое станет ясней.
— Чтобы вы не плавали в событиях, — заговорил Брент. — Женщина упала с лестницы, сначала считали, что обычный несчастный случай. Оступилась, не удержалась, бывает, потом обнаружили, что у нее на теле куча следов побоев. «Куча» — это выражение трупореза, с которым мне довелось работать.
Я не удержалась от смешка.
— Брент, вы вообще себя слышите? Вам было плевать, что человек избивал жену?
Временами мне казалось, что общее мнение о Бренте не соответствует истине. Да, он невоспитан, он хам, зануда и нарочно игнорирует все правила поведения, принятые в нашем обществе. Он высокомерен, заносчив, он шовинист и бравирует этим. Но если с ним найти общий язык — все уходит, словно это у него показное, нечто вроде защитной реакции.
— Капитан, ревность — это то, что неподконтрольно, — снисходительно пояснил Брент. — Это чувство, как холодно или жарко. С этим невозможно справиться. Ревность — необходимая часть любви. Вы же не будете утверждать, что на солнцепеке вам холодно, а в ледяной ванне — жарко?"
"Я вздохнула.
— Ревность рассматривается как стремление сохранить значимое для себя благо посредством противоправного действия, — процитировала я.
