Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Или нарочно опоздать? Если королеве как главе государства можно плевать на закон, почему мне нельзя наплевать на протокол?
Но я понимала, что это все от отчаяния. Сдавать нельзя, сдаваться рано. Мы с Эндрю — а он обязательно поедет со мной — должны сделать все, чтобы как можно больше времени дать Руперту.
Я набрала номер Руперта, но ответ не получила. Писать сообщение я не стала — если что-то найдут, я об этом узнаю. Прокляв все на свете, я надела ненавистные каблуки, вышла из кабинета, кивнула хмурой Джилл — Мэдди уже ушла домой — и спустилась вниз.
Эндрю меня ждал. Смотрел он неодобрительно, но в то же время сочувственно, и в отличие от меня вид имел неуместно-праздничный. Вопреки устоявшимся правилам, мы сели вдвоем на заднее сиденье. Машина рванула с места, мы молчали и думали каждый о своем.
Эндрю не выдержал первый.
— Я не думаю, что нас всех уволят, — вдохновленно сказал он. — Может быть, кого-нибудь одного…
— Предлагаю быстро принять обратно на службу Брента, — подхватила я. — Его не жалко.
— Понятия не имею. Я так и не понял, вызвали его к королеве или нет, последний раз я его видел возле приемной. Но если ты хочешь, можем оформить его вчерашним числом…
Разумеется, это было шуткой. А ведь Брент уже прошел через это, подумала я, ему проще, чем всем остальным. Он тоже был полицейским, плохим ли или хорошим, но он сейчас только смеется над нами. Мы провалили это дело.
Чего же мы не нашли?
— Эндрю, — позвала я, — ты же в курсе всего, что мы выяснили? Я успела дополнить данные по допросу Эльвиры Лидии и Саффи Майкла, кое-что Руперт написал, пока ехал в Академию, потом Стивен… ты читал?
Эндрю кивнул.
— Что думаешь?
— Я не оперативный сотрудник и не следователь… — Эндрю пожал плечами. — Не знаю, чего ты от меня ждешь.
— Ты умеешь находить решения, — и я не польстила, это Эндрю поставил в мою группу Руперта и Стивена. — Я знаю, что ты найдешь решение и сейчас.
Эндрю долго смотрел на меня, кусая губы, и я не понимала, что не так. Ему уже что-то известно? Почему он так мнется?
— Я бы сказал, что дело в деньгах.
И это все?"
"— И только? — я от облегчения рассмеялась. — Но Томас ничего не мог сделать с деньгами. Руперт упоминал, какой там зверский банк.
— Просто ничто другое не приходит мне в голову. Я еще понимаю, если бы он это сердце сразу продал куда-нибудь в Лагуту. Какой мотив может оправдывать такую длительную подготовку?
Эндрю был прав. Но ключ никак не влезал в замочную скважину.
