Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Глас Создателей, или пять членов Великого Диспута, перечисляли благие дела кандидатов, Глас Противного, другие пять членов, вытряхивали все их грязное белье.
— Ваше величество, — издалека начала я, — я работаю только с уликами… — И потом я уцепилась за спасительное. Пусть меня отстранят непосредственно от этого дела — как глава лаборатории я так или иначе коснусь всех экспертиз. — Возможно, ваше величество просто не в курсе. Я подавала заявление в Академию, и мне отказали даже в его регистрации.
— Вот как? — вяло удивилась королева.
Проценты и Академия — очень странная математика. Я тряхнула головой, сознавая, что это совершенно не по протоколу.
— Моя объективность тоже теперь под сомнением, — продолжала я уже более воодушевленно. — Я думаю…
— Просто сделайте так, как я вас прошу, капитан.
«Сделать — что?» — хотелось мне заорать. «Поверить, что он невиновен? Вот так, просто потому, что вы приказали? Я ученый! Я не легковерная дурочка, падкая на несчастное детство и то, что “он бы никогда!”».
— Я могу гарантировать вам свою непредвзятость, ваше величество, — с достоинством объявила я. — Я могу гарантировать достоверность наших исследований. Но я не могу гарантировать, что я от всего сердца поверю в вину или невиновность кого бы то ни было, основываясь только на… личной симпатии или же антипатии.
Королева задумчиво поулыбалась.
— Напрасно вы думаете, что здесь замешано мое отношение к ректору Томасу, — проговорила она, а я задержала дыхание и прикусила язык. Она приняла это все на свой счет?.. Кажется, я уже наполовину уволена. — Репутация Академии, студенты, бюджет страны. Я не менее прагматична, чем вы, капитан. Надеюсь, мы с вами друг друга поняли.
Она поднялась, я умудрилась опередить ее на долю секунды. Поняли? Как бы не так! Но выбора у меня все равно не было.
— Когда будете работать над этим делом, подвергайте сомнению все, что видите. Каждое сомнение трактуйте в пользу подследственного. И сохраните этот разговор между нами. Это все, о чем я вас прошу, капитан.
И она быстро ушла, словно растворилась среди деревьев, я даже перестала слышать цоканье ее каблуков. И не сразу вспомнила, что королева заканчивала юридический факультет, то есть разбиралась в работе полицейских служб явно не хуже меня.
