Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Ну и сериалы…"
"— Это глупость и выдумки, и время можно потратить с гораздо большей пользой, если провести его в зале или бассейне, — процитировала она мои же слова, после чего демонстративно выбрала из вазочки со сластями, которую я держала для посетителей, самое калорийное печенье и тут же его сжевала. — А еще ты избавлена от недовольства, что твой любимый сериал три раза прерывали срочными новостями. Во сколько ты сегодня пришла?
— Как обычно, в пять, — я закатила глаза. — Когда в зале никого, даже тренеров.
— Ну, новости начались в шесть, я как раз собиралась на работу и смотрела «Несчастнейшую Элизабет Кейтлин»… В таком случае я не буду тебе ничего рассказывать, просто будь в курсе, что через тридцать минут комиссар будет ждать тебя в холле. И ты должна быть при полном параде. Это значит, — прищурилась Джилл, поднимаясь и цапая еще одно печенье, — при параде настолько, чтобы при виде тебя ее величество не растеряла свое величие…
И, посмеиваясь, Джилл ушла.
Настроение у меня сразу упало.
Но я еще не сошла с ума, чтобы спорить с самой королевой. Поэтому я, вздохнув, полезла в свой шкаф, достала парадную форму, убедилась, что моль пока не успела ее потрепать, потом скинула удобные рабочие шмотки — комбинезон, портупею и сапоги — и влезла в удушающе противный костюм. В нем меня радовали только эполеты — звание я получила согласно заслугам. Зато туфли на каблуках загоняли гордость туда, где ей и было самое место.
Ковыляя, я спустилась вниз. По пути мне встречались коллеги, но они все понимали: кивали сочувственно. Я кивала в ответ, королевский дворец — то самое место, куда очень хочется попасть только впервые. Потом понимаешь, что там или жарко, или холодно, говорить толком не получается — везде эхо, а повышать голос не позволено протоколом, на полу или проклятый ковер, или такой натертый до блеска мрамор, что того и гляди растянешься на глазах у всех.
