Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Допустим, будет доказан аффект…
— Вы берете задачку и вместо того, чтобы подумать, лезете в конец учебника смотреть ответ, — перебила я. — Излагаете очевидности, но вы не учли, что Томас мог быть в курсе беременности и в курсе аборта, хотя об этом он тоже ничего не сказал.
— Почему тогда он ждал три недели?
— Три недели он ждал — чего? — удивилась я. — Брент, ее беременность может быть связана с убийством, а быть может и нет. Но послушать вас, так мы дело уже раскрыли.
— А разве нет? — Брент тоже показался мне удивленным.
«Однозначно пасует перед Рупертом и даже перед Стивеном, который сейчас ведет следствие», — сказал комиссар, и я с ним была целиком согласна."
"— Если у кого-то нашли кошелек, это не значит, что он и убил старушку, — пробормотала я. — Странно, что вы все же следователь, Брент. Хоть и бывший…
— Потому что я прав. Потому что у меня интуиция.
Пожалуй, вот теперь я бы поспорила с комиссаром. Например: «Брент не дотягивает даже до стажеров, которым ставят “не пройдено” за практику»… Или Брент растерял все навыки, если они у него вообще были.
— Не стала бы так спешить.
Оставив Брента размышлять над ошибками, я прошла в ванную. Здесь должно было быть то, что я хотела найти. Если не здесь, то в спальне. В гардеробной. Может, даже в спальнях для гостей. Но должно — или нет, и вот если нет, тогда можно было бы разрабатывать эту версию.
Но то, что мне было нужно, я нашла практически сразу. «Ивимаксир», популярное средство, которым я и сама пользовалась.
Таллия учитывала действие «Ивимаксира».
Итак: содержимое аптечки доказывало, что для ректора предохранение супруги секретом не было. Или как минимум доказывало то, что она не скрывалась и не пряталась в своем нежелании иметь ребенка.
