Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
— Консьержа не насторожило то, что он выскочил посреди ночи неизвестно куда?
— Нат сказал… — Стивен вытащил откуда-то из-под себя планшет, полистал его. — Ага, вот. «Как будто чего-то забыл», — процитировал он. Но консьержа это не особенно удивило, мало ли, что действительно мог забыть человек. Но: ни крови, ни капель, вообще ничего.
— И руки, — прибавил Руперт. — Еще идет проверка, но уже можно почти уверенно утверждать, что нигде по дороге он руки не выкинул. Он засветился на камерах, если и пропадал, то буквально на пару секунд, и весь его маршрут уже отследили и проверили.
— И в квартире их нет, — пробормотал Стивен. — Найти бы… Но это вопрос времени.
— Брент тоже считает, что у ректора мог быть сообщник, — напомнила я. — Я просила посмотреть, если ли на теле следы…
Все обернулись к Гордону.
— Ну, я даже не знаю, за что и хвататься, — притворно признался он. — Меня просто на части рвут. В общем, нет, ее никто не держал. Но положение тела в кресле странное, да? Кэйтлин об этом сказала, и фотографии я посмотрел.
Он на секунду замолк, а я подобралась. Гордон мог увидеть, понять то, что мы все упустили. Он учил и меня видеть и понимать, только вот именно в этом деле я и не видела, и не понимала."
"Гордон взял со стола свой планшет, открыл на нем фотографии из квартиры ректора, показал нам по очереди. Я тоже всмотрелась: да, что-то есть. Положение тела странное. Вряд ли Таллия так сидела, когда ее начинали душить, и вряд ли задушить ее бы вышло…
Последнюю догадку я даже озвучила.
— Да, — многозначительно кивнул Гордон. — Нашего ректора, как водится, обмерили полностью, как только он к нам попал. Руки, ноги, пальцы, все остальное… Я ввел данные в программу и выяснил достоверно, что при его росте, с его длиной рук, при такой высоте сиденья кресла и таком положении ее тела он бы не смог задушить жену. Или вывихнул бы себе запястья. Душил он ее определенно стоя.
Гордон пролистал фотографии еще, продемонстрировал нам четкие отпечатки на шее Таллии, потом — довольно правдоподобное изображение двух тел: убийцы и жертвы, смоделированное программой на основании проведенной антропометрии.
