Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно....
Факультетов в Академии множество — еще больше кафедр. Ректор, насколько я понимаю, тот, кто может заменить любого декана. Подробностей всего этого я не знала, хотя и хотела бы знать. Но — мне отказали.
Именно тот человек, которого сегодня заключили под стражу по подозрению в совершении убийства, которое не имело никакого смысла.
Я заставила себя вернуться к планшету. Машина встала в пробке, и комиссар встревоженно поглядывал на часы. Вообще их уже почти никто не носил, только как украшение, но почему-то часы являлись частью парадной формы высших чинов полиции, начиная с полковников.
Сводка обновлялась в режиме онлайн. Вот сейчас я уже прочитала, что сердце и труп отправили ко мне в лабораторию, и осознала всю степень несправедливости. Вместо того, чтобы работать сейчас за своим столом, я торчу в пробке в неудобной одежде, а потом буду вынуждена выслушивать от королевы и кучи министров предположения, как так произошло.
Я вздохнула и передала комиссару планшет. Он тоже прочитал сообщение об отправке тела и сердца в лабораторию и сочувственно хмыкнул:
— Жалеешь, что ты не там?
— Конечно, — ответила я. — Мое дело — работать с уликами. Зачем я понадобилась ее величеству?
— А зачем ей понадобился я? — Если бы мог, комиссар развел бы руками, но с его комплекцией в машине это было весьма затруднительно.
Тут хмыкнула уже я: известная еще двенадцать веков назад пьеса о мардаанце, задушившем свою жену.
— Главное — не ляпнуть это при королеве, — озабоченно пробормотал он и опять посмотрел на часы. — Эндрю, что там такое?
— Магбус перекрыл улицу, — тут же ответил Эндрю. Вот почему его так ценил комиссар — у него был ответ, похоже, на любой, самый каверзный вопрос: с того места, где мы стояли, магбус не было видно.
