Вершина высокого здания служила тайным убежищем для девушки без сердца. Мир за окном казался бесконечной суетой, но каждое возвращение к своему рабочему месту открывало новые уголки города — спокойные уголки среди шума и движения, где она чувствовала себя наиболее естественно.
А в чем причина? Какая разница?
— Для него разница есть. Когда доктор Меган закончит свою экспертизу, попробуй спросить у нее об истории с Брентом.
— Не надо, — поморщился комиссар. — Она вспомнит этот скандал, закопает Брента, откопает и снова сделает с ним что-нибудь, — и повернулся ко мне: — Брент как-то сцепился с ней… а, с кем он вообще не цапался? Меган говорила про психические отклонения свидетеля, давала профессиональные заключения. Прямо в Суде. Брент получил слово и начал — свидетель совершенно нормален, Меган просто не может его понять как женщина и поэтому приписывает ему несуществующие диагнозы…
— Почему как женщина? — спросила я. — Брент постоянно твердит об этом. У него пунктик. Он сам-то здоров?
Комиссар покосился на Руперта.
— Помнишь, в чем там было дело?
— Смутно уже, — признался Руперт. — Сосед давал показания, что подсудимый супругу не бил. Меган установила, что он был не в состоянии адекватно оценивать происходящее. Брент уперся, что мнение соседа значит больше, чем все экспертизы вместе взятые. Там был такой подсудимый — из ревности несколько раз избивал жену, все бы было и ничего, и даже, может, никто бы об этом и не узнал, но она случайно упала с лестницы.
Случайно? Совсем как — почти как — у нас.
— Может, не в женщинах дело? — пробормотала я. — А в том, что Брент по какой-то причине странно воспринимает такие дела? Тогда он встал, как я понимаю, на сторону мужа? А сейчас — на сторону Томаса. Причем он не оспаривает их вину, но ищет им оправдания.
— Забудем на время про Брента, — вдруг сказал комиссар, уставившись в монитор. — Закончена психиатрическая экспертиза, доктор Меган идет сюда.
Глава двадцать первая
— Джеймс нам не простит, — улыбаясь, заметил Руперт. — Начинается самое интересное.
— Самое интересное — это руки, — перебил его комиссар. — И самое важное. Разрешаю пока остаться, а потом — спать, но перед этим отправь поисковую группу. Сью, и ты — своих людей тоже.
Я кивнула и вытащила смартфон. Напечатать поручение, не откладывая на потом, — дело пары минут, а доктор Меган ходила медленно. Возраст давал о себе знать.
Я уже говорила, что меня поражал референт королевы Джон Дональд, но главный врач Королевской Клиники Психиатрии вызывала не меньше восхищения. Ей было сто два года, и она и не думала покидать свой пост. Я представляла, что мог ей сказать желчный Брент. Например, то, что она сама давно выжила из ума. Прямо в суде, с него бы сталось.
