Ректора Магической Академии обвиняют в убийстве жены. Ведущему эксперту-криминалисту предстоит распутать дело, в котором нет логики и мотивов. Время уходит, загадок становится больше, а единственный напарник — невыносимый зануда. Сможет ли она найти истину среди магии и интриг?
Спросите меня, почему он так сделал? Это ваша компетенция. Я не буду сейчас утверждать и тем более писать в своем отчете, что он действовал под влиянием аффекта. Никакого аффекта там не было. Его действия слишком продуманы. У него была причина — ищите ее.
Комиссар посмотрел на меня, потом на Руперта. В его взгляде читались разочарование и обеспокоенность одновременно: аффект был бы очень угоден ее величеству, но позиция доктора Меган шансов на подобное обвинительное заключение уже не оставила.
— Если вас интересует, почему он так мялся, когда рассказывал про убийство, то повторю, он не хочет об этом вспоминать, — доктор Меган опять немного помолчала. — Через пару дней он станет более разговорчивым, это если касаться психиатрии, а вот если подумать о защите — то вряд ли. Вы напишете обвинительное заключение, передадите материалы в Королевский Суд, Томасу назначат адвоката, и вот тогда — будьте готовы ко многому. Но я на сто процентов уверена, что Томас до последнего будет держаться той линии поведения, которую выбрал сейчас: он ничего не помнит, доказывайте, что хотите.
— Это очень, очень умно, — простонал комиссар. — Настолько, что скажите вы мне, доктор, что Томас конченый псих и неизвестно каким образом вообще занимал должность ректора, я тут же возражу вам — для психа он мыслит довольно трезво… Он оставил нас один на один с уликами, потому что мы как следствие обязаны доказывать его вину. А вы говорите, он здоров, за исключением того, что нуждается в паре доз витаминов.
— У него абсолютно стабильная психика. У кого-то из вас была версия, что он совершил преступление, будучи невменяем? — спросила доктор Меган. — Кто-то из вас ошибся.
— Я допрашивала его, доктор, — в первый раз за все время я осмелилась принять участие в разговоре. — Я читала, смотрела запись той экспертизы, которую вы проводили вчера. Он же признался в убийстве. Он не скрывает, что помнит, что именно произошло. Он только не сообщает моменты, которые…
Я осеклась. Похоже, что доктор Меган увидела то, что было ответом. И комиссар увидел и даже сказал. У меня были схожие мысли, но…
— Да, я не следователь, — виновато призналась я. — Господин комиссар, сдается мне, что вы целиком и безоговорочно правы.
Комиссар кивнул, будто в этом ни на секунду не сомневался:
— Томас сделал признание, выдумал смягчающие обстоятельства… те, которые счел смягчающими? Он допускал, что мы это все не проверим и поверим ему на слово? Да ни в жизни. Он ученый, у него есть мозги, он точно не идиот.
