Поэтому для Арэта Эльт-Ма-Ри его ночные метания, подозрительно похожие на уколы этой самой несуществующей совести, были чем-то из ряда вон выходящим. Совесть у дракона? Ха! Скажи кому – засмеют! Ум, честь, расчетливость – это да, но совесть? Быть такого не может! Тем не менее препротивное чувство, возникающее всякий раз при воспоминании о грустном лице Ашель, осунувшемся и побелевшем от горя, сложно было назвать как-то иначе.
Люди… простые люди, обделенные милостью Эраша, казались ящеру немного странными. Возможно, это происходило потому, что они редко встречались на его пути.
Вернее, никогда не становились частью личных интересов Арэта. Оно и понятно! Что общего у дракона, пропитанного магией до самых кончиков волос, с этими сгорающими за какую-то сотню лет существами? Мотыльки, летящие на свет. Порой красивые, яркие… но такие недолговечные. Другое дело – человеческие маги. Некоторые из них не только доживали до тысячелетнего юбилея, но и достигали такого уровня силы и мастерства, что могли себе позволить небрежно, как от назойливой мухи, отмахнуться и от эльфов, и от ящеров, и от любых других долгоживущих рас.
Магов Арэт ценил. И именно с ними предпочитал иметь дело, не испытывая никакой тяги к общению с соплеменниками. Драконы по сути своей были одиночками: воспринимали себе подобных скорее в качестве конкурентов, нежели как родню. После совершеннолетия обустраивали собственное логово, накапливали сокровища по вкусу и жили там долго и счастливо, не стремясь без особой надобности навещать как родителей, так и других представителей своего немногочисленного вида.
Друзей же ящеры если и заводили, то из других рас. Дина Эльт-Ма-Грэниуса, к примеру, песчаный дракон не только считал своим товарищем, но и искренне уважал за профессионализм и феноменальное хладнокровие. Потому, наверное, особенно сильно задело его сегодня то, что именно этот малоэмоциональный магистр, увидев, как побледнело лицо Ашки после предложения закопать ее тетю во дворе, мгновенно извинился за неуместную шутку и пообещал устроить покойнице достойное погребение на городском кладбище.
Чем, кстати, и занялся перед ужином, невзирая на поздний час. Благо дело, знакомства на погосте позволили некроманту все сделать быстро и тихо, минуя присутствие властей и обычных зевак.
После похорон Эленор, так не похожих на пышную траурную церемонию, устроенную для Пэм Эльт-Карти, Дин и пригласил Арэта с компаньонами остаться на ночь в его поместье.
