Автор
Тео испытывал нешуточное удивление, когда секретарша брата выглянула из-за стола и посмотрела на него с выражением крайнего любопытства. Он еще раз вспоминал свой диалог, пытаясь понять причину такого странных действий. Казалось, мир вокруг Тео накрепко увязся в удивительной трансцендентности — обычные вещи и люди стали выглядеть намного более загадочными и значимыми, чем когда-либо раньше....
Сможете ли вы когда-нибудь простить себе, что не попытались?
Понаблюдав за тем, как различные эмоции сменяют друг друга на лице Элизабет Фарли, Тео удовлетворенно кивнул: ей не нужно было произносить этого вслух, он и так знал, что она будет играть в его игру.
Глава 4
Этот невозможный человек еще раз оглядел ее с ног до головы и вынес вердикт:
— В первую очередь мы должны заставить Андреаса понять, что вы женщина.
В ответ Бет одарила его колючим взглядом:
— А кем он, по-вашему, считает меня сейчас?
— Он думает, что вы Анжела Симоне.
"Бет не знала, кто это, и после минутного внутреннего сопротивления все-таки решилась спросить:
— Кто такая Анжела Симоне?
— Нас с братом отсылали в подготовительную школу в закрытый пансион, а Анжела была девочкой, которая писала Андреасу эссе по истории до тех пор, пока это не заметили учителя.
Три поколения мужчин Кирияки с ранних лет отправлялись в элитную английскую школу, и все было в порядке до тех самых пор, пока в школу не начали принимать и девочек, — у младшего Кирияки тут же появилась возможность переложить на них заботу о своих оценках.
Но шалости Андреаса расстроили отца куда меньше, чем записка от директора: «Тео ненавидит власть. Он не командный игрок». Тео был слишком эмоциональным и артистичным, слишком неуправляемым, — это приводило отца в ярость, и он приложил все усилия, чтобы изменить его, сделать таким, каким должен являться старший сын семейства Кирияки. Он должен был быть готов к будущему, которое его ждет.
Ники умер, и Тео знал, что это его вина.
Естественно, тогда его, еще совсем ребенка, никто открыто не обвинил, но этого и не требовалось — отцовская неприязнь тугим коконом обвивала его, сдавливая грудь, не давая дышать.
Усилием воли Тео заставил себя вернуться в настоящее и продолжил:
— Андреас не платил Анжеле и не заставлял ее, просто она боготворила его и была готова делать что угодно, лишь бы быть рядом с ним.
— Вы сравниваете меня с подростком?
— Им было по семь лет.
