В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Пускай у меня и едет крыша, но лучше я смотаюсь с ребенком!
– Вика! Что за паника! – Он испугался не на шутку.
– А черт его знает! Могли они, например, к твоей машине какую-то ерунду прицепить, как там это называется? «Маяк», что ли? Егор, я не знаю! – совсем уж отчаянно призналась она.
И первый раз за эти дни, с того самого момента, когда он открыл ей ночью дверь своей квартиры, посмотрела на Егора с надеждой и какой-то мольбой. О чем? О понимании? О поддержке?
Егор поставил на стол свой бокал, подошел к Вике, развернул к себе лицом, внимательно присмотрелся к этому молящему взгляду и принял мгновенное решение.
– Так, собери самые необходимые вещи, игрушки и подарки оставь здесь, Степку не одевай, закутай в одеяло и так положишь его в машину. Здесь есть фонарик?
– Да, в кладовке, справа от входа.
Вика была ему так благодарна! Пусть он ей и не поверил, пусть решил, что это паника или женские капризы, или действительно у нее крыша едет, но он не стал отговаривать, приводить правильные мужские доводы, а понял, как для нее это важно!
– Зачем тебе фонарик? – спросила она.
– Проверю свою машину.
Она кивнула и вдруг, неожиданно для самой себя, обняла его.
– Спасибо тебе!
– Пока не за что! Иди, собирайся.
Он нашел его!
Сидя на корточках, Егор рассматривал в свете фонарика маленькую, чуть меньше спичечного коробка, плоскую черную коробочку, из которой торчала тоненькая металлическая антенка, сантиметра два-три.
Он обнаружил ее в самый последний момент, как водится, по закону бутерброда. Закатав рукава, подложив под колени кусок полиэтилена, который прихватил в кладовке, облазил днище машины.
Но, имея привычку все доводить до конца, он проверил рукой задний бампер, в тех местах, куда не попадал свет фонарика, и в левом углу его наткнулся на что-то.
«Да уж, Викуля, права была твоя бабушка, подозревая, что у вас в роду были цыгане!» – обалдев, подумал он, глядя на предмет в руке.
– Егор! – позвала Вика, подходя к нему – Надо ворота…
Она не договорила, увидев, что он рассматривает, подсвечивая на ладонь фонариком.
