В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
И еще: он очень давно забыл, что можно испытывать такое потрясение, когда занимаешься любовью! Так отдавать и так брать! Так!
«Очень давно, – подумал он. – Четыре года, девять месяцев и, сегодня уже, одиннадцать дней назад!»
Егор рассмеялся. Он смеялся над собой, над своей глупостью, над попытками убежать от того, что само пришло и дает второй, а может, и единственный шанс и что он так старался не пустить, сохранив привычную, серую стерильность своей жизни и застаревшую, как ему казалось, праведную обиду.
«Какая, на хрен, дверь за железным засовом?! Какая может быть Света и все бабы, вместе взятые?! Бред!»
Вика открыла глаза и посмотрела на Егора.
– Я уснула? – удивилась она.
– Наверное, ты устала! – усмехнулся Егор и протянул ей стакан. – Хочешь пить?
Она кивнула, села на диване, прикрыв грудь пледом, взяла стакан и с удовольствием выпила воды.
– Вика…
Она не дала ему договорить.
– Вот теперь нам точно пора ехать!
– Понятно! Разговаривать не хочешь!
– Нет! – категорично ответила она.
– Значит, будем делать вид, будто ничего не произошло?
Она отдала ему стакан, встала с дивана, обернула вокруг себя плед, закрепив на груди, и, обойдя сидящего на полу Егора, пошла к лестнице, по дороге спокойно объяснив:
– А ничего и не произошло!
– Ну да, конечно! – усмехнулся Егор.
«Дура! Идиотка! Сексуально озабоченная корова! Как я могла?!»
Вика выехала на шоссе и, выждав пятнадцать минут после того, как отъехала машина Егора, двинулась следом в сторону Москвы.
Она злилась на себя ужасно и ругала последними словами.
Как это случилось?! Как она могла это допустить?!
И зачем? Это никому не нужно, ни ей, ни тем более ему! Ну ему-то, наверное, и нужно, как любому нормальному мужику – подвернулся секс, чего бы не взять!
Но она-то!
«Да уж, хороша! Нечего сказать! Стоило ему меня поцеловать, так у меня сразу мозги отключились! Идиотка! Нимфоманка хренова!»
Какая-то машина постоянно крутилась возле ее «Ровера», то неожиданно перестраиваясь, то обгоняя, то пропуская вперед.
Занятая самобичеванием, Вика не обращала на это особого внимания, автоматически отметив про себя, что какие-то придурки неадекватно ведут себя на дороге. И так же автоматически скинула несколько раз скорость, бог его знает, что у них в голове.
Через несколько метров старенький «Мерседес», который и проделывал все эти маневры, резко свернул вправо, подставляя свой бок под ее «Ровер».
