В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Вика среагировала мгновенно, утопив обе педали до пола.
Визжа тормозами, «Ровер» остановился в паре миллиметров от «мерса», не задев его.
Спасибо тебе, Вовка! Ты настоящий гений!
Из «мерса» неторопливо выбрались два качка.
Ну что ж! Хороший скандал с дорожным хамлом – это именно то, что ей сейчас надо! Вот именно то, что надо! И пар выпустить, и хоть в чем-то почувствовать себя правой!
Виктория уже открывала дверцу, чтобы выйти из машины и как следует поругаться, к тому же и зрители обнаружились в виде двух остановившихся «Жигулей», хозяева которых с интересом наблюдали за развитием событий, не покидая, правда, при этом своих теплых водительских мест.
И тут ее осенило! Как бабахнуло!
Мысль стукнула в висок, обдав жаром страха и резкой болью в голове.
Она торопливо захлопнула дверцу, заблокировала все двери, схватила с торпеды телефон и набрала Дениса.
В окно уже стучал один из «пострадавших», показывая жестом, чтобы Вика вышла из машины. Да, сейчас, ждите! Как же!
– Денис! – проорала Вика, услышав его.
– Из машины не выходи! Вызывай ментов! Где тебя остановили?! Номера машины видишь? – кричал ей в ответ Денис.
Она успела прокричать номера «мерса», а действо вокруг ее машины стремительно разворачивалось. Два «друга-акробата» встали так, чтобы заслонить спинами обзор наблюдавшим за происшествием. Один резким движением кулака в перчатке стукнул в окно дверцы, разбивая стекло.
– Привет, подруга!
Она почувствовала укол в шею, и лица «ребяток» стали растворяться, постепенно пропадая в тумане, за которым наступила темнота.
– Ты не перестарался с дозировкой? Что-то она в себя никак не придет? – услышала Вика чей-то еле различимый вдалеке голос.
– Да нет, все по норме! – ответили ему.
Голоса отдалились и стали неразборчивыми, похожими на бурчание, доносящееся как через слой ваты.
Вика почувствовала боль в голове и страшную сухость во рту, как в пустыне.
«А как в пустыне?» – отстраненно подумала она."
"Молодая женщина попыталась пошевелиться, поменяв неудобную позу, но у нее ничего не получилось.
– Ага! Дамочка приходит в себя! – услышала она опять как через вату чей-то голос.
Кто-то похлопал ее по щекам, несильно, но вполне ощутимо и весьма неприятно.
