В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Утверждают, – сказала бабушка, – что дети, родители которых развелись, получают душевную травму на всю жизнь и что, став взрослыми, они становятся очень недоверчивыми людьми и им труднее, чем детям из полных семей, устроить свою личную жизнь. Им кажется, что их обязательно предадут. Скорее всего, так оно и есть, но это происходит с детьми не такими умными, как ты.
– Может, я и умная, но у меня тоже сейчас душевная травма! – возразила Вика.
– Это потому что ты не хочешь подумать, а просто обижаешься.
– А так и должно быть! – стукнула по столу ладошкой Вика.
– Ты очень хочешь собаку, представь себе, что она у тебя есть.
– Представила.
– А теперь представь, что ты точно знаешь, что этой собаке будет гораздо лучше у другой девочки, что твоя собака тебя любит, но ты знаешь, что ту девочку она любит больше, и им очень хорошо вдвоем.
– Она меня любит, но грустит, лижет мне руку, но она печальная? – уточнила Вика.
– Именно так. Представляешь?"
"Вика кивнула, она даже видела перед собой эту печальную собаку.
– Что ты сделаешь: оставишь ее у себя или отдашь той девочке?
– Отдам, – вздохнула Вика.
– Вот, значит, ты, даже очень любя эту собаку, прежде всего подумала, как будет лучше ей.
Пример с собакой произвел на Вику неизгладимое впечатление, странным образом упорядочив мысли в ее голове.
В выходной они гуляли с папой в парке, Вика уплетала мороженое, которое быстро таяло и текло по рукам. Папа посмотрел на нее больными глазами и сказал:
– Больше всех из нас страдаешь ты. – Он достал носовой платок и стал вытирать дочери руки.
