В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– А вы не страдайте, – ответила Вика, – разведитесь, пока не разругались совсем, мы же все равно останемся родными и близкими.
– Все не так просто, – вздохнул папа.
– Да что сложного-то, – возразила десятилетняя Вика. – Конечно, мне обидно, что ты больше не любишь маму, как раньше, но бабушка говорит, что так бывает. Лучше остаться хорошими друзьями.
Папа рассмеялся.
– Нельзя было называть тебя Викторией при такой фамилии, слишком ты умная и решительная.
– В сочетании с такой фамилией любое имя, что ни дай, не поможет.
– Поверь мне, Виктория Шалая, это убойное сочетание, – первый раз за долгое время развеселился папа.
А потом они с мамой развелись, тихо и спокойно, без скандалов и дележа имущества, умудрившись действительно остаться близкими друзьями и родными людьми. Мама даже подружилась с папиной лаборанткой, и они с Викой были у них на свадьбе. Через год папа перевелся в другой институт, они уехали вместе с семьей в Питер, у них родился мальчик, Викин братик.
– И что ты собираешься делать? – встревоженно смотрела на нее мама.
– Сейчас я возьму нашу машину, и мы со Степкой уедем.
– Куда? К кому? – чуть не плача, возмущалась Вера Николаевна.
Вика посмотрела на часы и заторопилась дать указания.
– Кто бы вас ни расспрашивал, рассказывайте всем одно и то же. Значит, так: когда я узнала про Степкину болезнь, то обзвонила разные детские клиники и санатории.
– Почему она тогда просто тебя не отвезла? – спросил Олег Николаевич.
– Потому что, если бы не было в это время подходящего поезда, я поехала бы на машине.
Олег Николаевич кивнул, соглашаясь.
– Я торопилась, поэтому не сказала, куда еду, обещала позвонить сразу, как мы устроимся. Какие бы представители власти, друзья и знакомые вас ни расспрашивали, рассказывайте только эту версию.
