В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
Вика знала, к кому надо ехать в беде!
Компьютер пискнул, оповещая, что программа поиска завершена, Витя повернулся к экрану, разглядывая данные:
– Что мы здесь имеем? Это тот, кого ты искала?
– Да, – выдохнула Вика.
Ей надо было его найти, но она боялась и, черт побери, в глубине души трусливо надеялась, что найти не сможет.
– Итак, – подвел итог Виктор, включая принтер, – Егор Дмитриевич Князев, и адресок прилагается. Учти, это место прописки, а жить он может где угодно, и на машинке его может по доверенности ездить кто угодно.
– Учту, – отстраненно пообещала Вика, рассматривая листок с данными.
Егор открыл глаза и резко сел в кровати, все еще находясь в мучительном сне.
Он потер лицо ладонями, выбрался из постели, чувствуя, что мышцы одеревенели от напряжения, и пошел в кухню. Надо сбросить с себя этот сон, отвлечься. Он включил чайник, взял со стола пачку сигарет, но, задумавшись, так и не закурил.
«Да что за напасть?! С чего вдруг это приснилось? Черт бы тебя побрал, Вика! Пять лет прошло, уже пора даже имя твое забыть!»
Он и забыл! Почти.
Да и что помнить-то? Ну, встретились, ну, не захотела она ждать, писать и быть с ним, с кем не бывает. Обычная история. Бытовая – встретились, казалось, что любовь, ах, держите нас семеро, с первого, пардон, взгляда! А выяснилось, что мужчину надо ждать и любить на расстоянии…
Ну, и что?
Да, собственно, ничего.
Он уже давным-давно забыл и ее, и те невероятные сутки, проведенные вместе, и не вспомнил бы, если б не этот ночной кошмар.
Егор заварил себе крепкого чая, подумал и, достав из шкафчика бутылку с коньяком, добавил немного в чашку.
Завтра, нет, уже сегодня – он кинул взгляд на часы, висящие на стене, почти пять утра – у него выходной и нет никаких операций, но всякое может быть, так что хлопнуть хорошую порцию коньяка в виде успокоительного для души и нервов потревоженных нельзя. Как говорится: работа у нас такая.
«Однако не жарко», – поежился Егор.
Он привык спать голым, и, проснувшись среди ночи, так, голышом, пришлепал в кухню.
Но темные щупальца странного, растревожившего сновидения с Викой Шалой в главной роли добрались до него, и Егор ярко, как кино, вспомнил свой сон."
"В самолете он проспал почти весь длительный, изматывающий перелет и видел во сне ее.
