В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Но на дачу все равно не хочу! Хочу с Егором!
– У Егора Дмитриевича своя жизнь, свои важные дела!
– Это точно! – согласился Егор и жестким командным голосом приказал: – Степан, смотреть мультики, ты в ванную. Ни на какую дачу сейчас вы не поедете!
Отдав распоряжения, он встал с кровати, взял на руки Степана и вышел из комнаты.
Вика поплелась в ванную, только по дороге сообразив, что она раздета, но ни тот факт, что она в нижнем белье и майке, ни осознание того, кто ее раздевал, не взволновали ее сейчас.
Она чувствовала отупляющую усталость. От пережитого нервного напряжения и таскания на руках Степана всю ночь у нее болели все мышцы, у нее даже ногти на руках болели.
Горячая ванна немного помогла, ослабила боль, превратив ее из острой в ноющую. Вика с трудом вытерлась, заставляя себя двигаться. Белье и майку, которые она бросила на пол, раздевшись, пришлось задвинуть ногой в угол; наклониться, как оказалось при попытке, она была не в состоянии. Завернувшись в большое махровое полотенце, Вика отправилась на поиски рюкзака, обнаружила его на кухне, взяла за лямку и потащила по полу в комнату.
Вика сидела на кровати, облокотившись локтями на колени, опустив голову, и уговаривала себя встать и дойти до кухни. Чай, пожалуй, она не осилит: заваривать, наливать, мыть чашку, а вот просто воды очень хотелось.
Не постучавшись, вошел Егор и присел перед ней на корточки:
– Что-то болит?
– Все, – ответила Вика, не поднимая головы. – Я Степку всю ночь на руках носила, а он тяжеленький мальчик.
– Об этом мы потом поговорим, как ты вообще ушла из больницы.
– Потом, – согласилась она.
– Джинсы ты зря надела, теперь снимать придется.
– Это мне уже не осилить, но ты же распорядился: «чай», а на кухню надо как-то идти.
– Не надо, я принесу, ложись.
Он уложил ее, подчинившуюся беспрекословно, на кровать и второй раз за утро снял с нее джинсы.
– Где Степан? – спросила Вика.
– Смотрит мультики, – выходя из комнаты, ответил Егор.
Когда Егор принес чай, Вика изо всех сил боролась со сном. Стараясь не стонать, она поднялась повыше на подушке и взяла чашку двумя руками.
– Мне лучше не спать, а то опять кошмар приснится.
– Не приснится, я сделаю тебе сейчас пару уколов, и ты будешь спокойно спать, без сновидений.
