В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Спокойной ночи, солнышко! Слушайся папу, – споткнувшись на слове «папа», напутствовала воинственная мать."
"– Мамочка, ты куда? – оживился Степка.
– Мне надо съездить в одно место.
Егор насторожился – куда это ее понесло, на ночь глядя? Но удержался от вопросов.
– Возьми ключи, – спокойно предложил он.
– Спасибо, – буркнула Вика, выходя из кухни.
Вика разыскала Вовкин «Ровер», припаркованный ночью Егором, и, аккуратно вырулив со стоянки, поехала колесить по Москве.
Ей очень хорошо думалось за рулем, особенно в такие часы: воскресенье вечер, машин мало и можно бездумно кружить по любимым улицам, не мешая течению мыслей.
Вика чувствовала, что ей необходимо подумать и хотя бы ненадолго остаться одной. А мужчины пусть сами, своей компанией разбираются.
«Очень хочется побыть папой? Так вперед! Давай зубы почисть ребенку, попку подотри, сказку на ночь расскажи, ответь на все бесконечные вопросы!»
Остановившись возле светофора, на красный, Вика поймала себя на ворчливой злости и удивилась.
«Странно, я же все эти годы хотела, чтобы у Степки был папа. Родной, любимый, именно этот папа. Так что же это я? Неужели ревную?»
Она кивнула, честно признаваясь себе: «И ревную, к такой вот внезапной прямо любви, прелюбви! И я ужасно, тяжело и безысходно обижена! Черт бы тебя побрал, Егор Князев!»
Когда они с трудом оторвались друг от друга, наверное сто раз поцеловавшись в прихожей «последним, прощальным» поцелуем, и Вика закрыла за Егором дверь, она еле дотащилась до разгромленной кровати и плюхнулась на нее и сразу уснула.
Егор написал адрес четкими печатными буквами, вернее, по большей части цифрами. Несколько раз он объяснял ей, что с ним можно связаться только посредством писем – ни по телефону, никаким другим способом, к сожалению, это сделать невозможно. Он бы и мог, когда будет на основной базе, хоть иногда дозваниваться, но у Вики нет здесь телефона и нет сотового, значит, только письма.
У Вики в этой квартире, доставшейся ей от бабушки, увы, не было телефона, зато имелась полная свобода, а теперь и радостные воспоминания.
Егор предупреждал, что писать он сможет редко, что полевые госпитали находятся в такой…, что ни в сказке сказать ни пером описать, а там только работа, работа и сон. Если повезет, то часов семь-восемь сна, это если повезет.
