В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Ты только не расстраивайся, тебе сейчас вредно волноваться! Но, прости, родная: случайно встретились у незнакомых людей, сутки провели вместе, а потом выясняется, что он уезжает в Африку и с ним никак нельзя связаться! Это очень похоже на простой мужской обман!
– Нет! – решительно отвергла такую возможность Вика. – Нет! Ты же не знаешь, какой он, и не знаешь, как это у нас было!"
"– Подозреваю, что замечательно, но в данный момент это выглядит как обычный обман мужчины-афериста!
– Мам! Ну, что ты?! – расстроилась Вика.
– Ладно, ладно! – поспешила успокоить ее мама. – Посмотрим.
Но писем от Егора не было.
Вика долго скрывала свою беременность от Ольги, сама не зная почему, но время шло, животик становился все заметнее, и она рассказала подруге, а заодно попросила через Елену Александровну узнать у ее мужа Сергея адрес Егора.
Ольга, сложив руки замочком, прижала их к груди и громко заплакала, не обращая внимания на людей, находящихся в кафе, где подруги встретились поговорить.
– Чего ты ревешь? – спросила Вика, удивившись.
– Викуля, месяц назад они уехали в Америку, работать по контракту, на год. Как же теперь быть? – плакала Ольга.
Как быть, как быть?
Вика не знала, как быть.
В те сутки они с Егором словно сошли с ума, о многом говорили, рассказывали о детстве, учебе, работе. Шептались, поверяя друг другу детские секреты и подростковые страсти-мордасти; хохотали, вспоминая веселые истории, болтали всякую ерунду! Они наговорили очень много, а вот обменяться адресами и телефонами даже не подумали.
Вика уговорила Ольгу пойти с ней, для моральной поддержки, в Минздрав. Она записалась на прием по общим вопросам. Что-то долго мямлила и объясняла суровой тетечке в строгом костюме, та, хмыкнув, отослала Вику в другой кабинет, где такой же суровый дядечка обругал ее последними словами и растолковал, что это не совсем по их ведомству, что даже если бы она была женой, никто не имеет права давать ей информацию о месте нахождения их сотрудников. Это государственная тайна!
Какая такая тайна, Вика не поняла, но то, что адреса она не получит, осознала очень даже хорошо.
Однажды, придя с работы, она застала маму расстроенной и растерянной.
– Что случилось? – с порога спросила Вика, сразу предположив все самое плохое.
– Я и не поняла, что случилось!
– Мам, не пугай меня, быстро рассказывай!
– Я пришла к тебе, чтобы заняться антресолями, надо барахло оттуда вытащить, выбросить ненужное.
– Да я помню, что ты объясняешь! – торопила Вика.
