В ночной больнице трое дверей закрылись, оставляя одну девушку в скромной кладовой. Свет мигал, смешиваясь со стуком машин и шорохом бумаги. Это место стало для Вики домом, хотя она ни разу не появлялась в белых одеждах с особым уважением к пациентам. Ночная смена оставила на ней лишь холодный след, но эта одна дверь и один коробок стали ключами к её внутреннему взрыву мыслей и эмоций....
– Он же мог убиться! Он же еще маленький! – отчитывал ее Егор.
– Степа мальчик, в нем энергии на батальон! Для него нормально лазать по деревьям!
– Но не в три же года! – шумел возмущенный отец.
– А ты точно знаешь, когда надо начинать? Ему трудно усидеть на месте, он любопытный, шустрый и ничего не боится, словом, нормальный парень! Сам-то ты когда начал по деревьям лазать? К сожалению, впереди еще много ушибов, шишек, разбитых коленок и всех прелестей детского легкого травматизма! Я же не кисейную барышню воспитываю, а парня!
– Извини, – согласился Егор, – для меня это пока неизвестная сторона жизни.
"Вика кивнула, понимая, что он не знает, что такое ребенок, и не на десять минут поиграть, сделать «козу» и всучить подарки, а на всю жизнь, ежесекундно с полным набором страхов за него и ответственностью!
– Ну, вот, бабушка, такая же паникерша, как ты, ласточкой взлетела сама на крышу гаража и эвакуировала ребенка прямиком в травмопункт, где навела такого шуму, заставив взять у него все анализы, в том числе и на группу крови.
– Какая у него группа?
Вика посмотрела на Егора и вздохнула.
– Не моя, первая положительная.
– Моя, – улыбнулся Егор.
– Ну, чья-то она должна быть, не мамина, так папина.
– Вика, – перестал улыбаться Егор, – кто записан у него отцом?
– Ты. Я никогда не делала из этого тайну. Все мои родные и близкие знали, что Степкин отец – Егор Дмитриевич Князев.
– Все, кроме самого Егора Дмитриевича, – упрекнул он.
– Давай не будем сейчас об этом, – попросила Вика.
– Вика, нам придется об этом говорить! – раздраженно сказал Егор.
– Да, придется, но если можно, не сегодня, у меня сил на это нет. Кстати, я вот что подумала: если у этих ребят серьезная служба безопасности, то им не составит труда выяснить, кто Степкин отец.
– Мы с Денисом это обсудили, завтра решим, что делать. Еще один вопрос: анализы в истории болезни те, что Степан сдавал в поликлинике?
– Да.
– Тогда получается, что их подменили.
– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула Вика. – Вот только зачем им это? Я вообще на понимаю, зачем такая сложная схема: подменять результаты анализов, класть ребенка в больницу? Наверняка у них есть своя больница, где они проделывают эти операции по пересадке, чего проще везти ребенка туда?
– Для страховки.
