Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Он не мой. Мы не можем быть вместе».
– Со сроками не очень весело, – заметила куратор мисс Тейлор, заглядывая в результаты моих поисков стипендий. – И Калифорнийский университет предлагает приличную сумму только для бедных семей, а я не совсем уверена, что ты к таким относишься. Тебе что-нибудь ответили по поводу поощрительной стипендии?
– Пока нет. Но ради финансовой помощи я сделаю все возможное.
Мисс Тейлор сняла очки и откинулась на спинку стула.
– Это, должно быть, невероятно тебя обескураживает, Вайолет.
Я выдавила слабую улыбку.
– Проблемы мирового масштаба, да? Мама с папой не могут оплатить престижный университет дочери.
Она нахмурилась.
– Мне ведь не нужно тебе напоминать, что любому человеку тяжело жить с долгами. По этой печальной причине тысячи молодых людей вообще избегают университетов. Тебе были открыты все двери, а теперь нет. То, что ты из-за этого расстроилась, нормально.
– Огорчением делу не поможешь. Я пойду на что угодно ради этого, и если хочу поступить осенью, то отвлекаться от цели непозволительная роскошь.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Вайолет, но Калифорнийский университет может оказаться не самым подходящим местом в твоей ситуации. Ты должна проявлять гибкость, хорошо?"
"Я кивнула и пообещала, но свою карьеру выбрала еще в десять лет. Я любила Санта-Круз. Любила свой дом. Мою семью. Миллера. А теперь находилась в полной растерянности. Как будто земля под ногами дрожала и раскалывалась, а я не знала, выстою ли или упаду в пропасть.
В тот день я, как обычно, зашла к Уитморам, но хозяйская спальня оказалась пуста. Под ложечкой засосало от страха, пока я не вспомнила, что Нэнси назначена встреча с врачом.
Я уже собралась вернуться домой, чтобы успеть до футбольной тренировки еще поработать над вопросом стипендий, но на лестнице появился Ривер.
Как всегда красивый, его глаза загорелись при виде меня.
– Привет, – произнес он.
– Привет, – ответила я.
Он склонил голову набок.
– Ты в порядке? Выглядишь немного грустной.
– Выдались тяжелые деньки, – ответила я и почувствовала, как сдавило горло.
– Понял. Хочешь сходить куда-нибудь перекусить? Отвлечься от мыслей?
Он был такой очаровательный и добрый, улыбался мне с искренним сочувствием. Его доброта грозила свести на нет все мои усилия держать свои чувства под контролем. Они так и норовили прорваться наружу, но, видит бог, я устала плакать. Так надоело чувствовать себя куском глины, сминавшимся под гнетом внешних сил.
