Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Я должна стать жестче, иначе не выживу.
Он ухмыльнулся.
– Просто да или нет?
Я бросилась на Ривера. Обвила руки вокруг его шеи и поцеловала его. Целовала в губы, линию челюсти, подбородок, а потом снова в губы. Пылко. Отчаянно желая стереть Миллера из чувственной памяти своего тела. Поступить так же, как он – двигаться дальше с другим человеком и вернуть контроль над собственной жизнью, которая разваливалась прямо у меня на глазах.
Ривер удивленно застыл, его губы были твердыми и неподатливыми, но в конце концов он приоткрыл их.
Он отстранился, переводя дыхание.
– Вайолет?
– В твою комнату.
– Ты уверена?
– Да. Больше никаких разговоров.
Разговор даст время на размышления, а они приведут к признанию того, что все неправильно.
Мы спотыкаясь добрались до его комнаты, продолжая неловкие поцелуи.
– Никогда не ожидал от тебя подобного, – произнес он.
– Как и я, – вылетело признание. Помимо того, что мне хотелось убежать от своих чувств к Миллеру, Ривер был моей давней любовью. Это должно сработать…
Но нет.
Неискренние ласки и поцелуи, которые становились все более поверхностными… Все равно что пытаться зажечь пустую зажигалку. Он не был твердым под джинсами. И я не чувствовала отчаянного желания.
С тихим возгласом отчаяния я скатилась с него. Мы лежали на спине, бок о бок, уставившись в потолок.
– Мне жаль, – произнесла я.
– Мне тоже. Обычно у меня в этом… нет проблем. Просто ты застала меня врасплох.
– Ясно.
– Вот почему сейчас я не очень… хорош.
– Ты уже говорил, – сказала я, чувствуя обжигающий стыд за то, что натворила. Я прикрыла глаза рукой, но из них уже хлынули горячие слезы.
«Прости, Миллер».
– Эй. – Ривер осторожно убрал мою руку. – Все в порядке.
– Нет, не в порядке. Я не знаю, что со мной.
– С тобой все хорошо. Это я все испортил. Поверь мне.
Я покачала головой.
– Нет. Ты этого не заслужил. Все идет наперекосяк. Я привыкла быть всегда на высоте и следовать своим планам. А теперь… – я указала на потолок. – Теперь все разваливается на части. Я разваливаюсь на части. Веду себя так, как никогда бы не стала.
