Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Он обещал помочь Эвелин, и я не могла просить его нарушить слово.
– Я должна доверять тебе, – неохотно выдавила я. – Или у нас ничего не останется.
Миллер притянул меня в крепкие объятия. Я прижалась щекой к его теплой груди, слушая вибрацию его голоса.
– Ты можешь мне доверять. Я делаю ей одолжение, вот и все. Ты будешь в часе полета. Стану навещать тебя, или ты ко мне прилетишь этим летом, до начала занятий. И в ту самую гребаную секунду, когда альбом будет готов, я вернусь…
– Меня здесь не будет.
Он напрягся.
– Что, почему?
– Мои родители разводятся и продают дом. У меня нет денег на наш университет, поэтому я еду в Техас. Бейлор заплатит за мое обучение.
– Техас, – повторил он, отпуская меня и садясь на край кровати. – Господи. Когда это случилось?
– Я вчера узнала. Они разорены. Ничего не осталось.
Он покачал головой, уткнувшись взглядом в пол.
– Мне очень жаль, Ви. И за Санта-Круз. Знаю, что это была твоя мечта.
Я села на кровать рядом с ним.
– Что нам теперь делать?
– Не знаю. «Голд Лайн» собирается записать альбом, и, если все получится, зайдет разговор о туре.
– Эд Ширан? О господи… Это очень круто, – воскликнула я, поражаясь, как разбитое сердце могло переполняться радостью.
– Это еще не точно, но черт, Ви. Я думал, что труднее всего будет справиться с такой долгой разлукой… – Его глаза расширились от внезапной мысли, и он схватил меня за руку. – Поехали со мной.
– Куда? В Лос-Анджелес?
– Да, и, если состоится тур, ты тоже поедешь со мной.
– А как же моя учеба?
– Всего на год. Джек Вильегас, сотрудник из «Голд Лайн», он действительно очень в меня верит, Ви. Как и ты. Может быть, я заработаю достаточно денег, чтобы оплатить твое обучение. И в следующем году сможешь поступить в Калифорнийский университет в Санта-Крузе или в Лос-Анджелесе. Это может сработать.
После стольких лет недоверия и сомнений его переполняла надежда. Но я покачала головой.
– Не могу.
На его лице отразилось разочарование, взгляд помрачнел.
– Из-за Эвелин?
– Не только, но и это тоже. По крайней мере, у нее будет работа. Цель. А чем буду заниматься я? Бегать за вами двумя? А как насчет моих собственных планов? К тому же предложение Бейлора в дальнейшем поможет мне поступить в Медицинскую школу. Потому что у меня впереди еще лет десять учебы в университете. Я должна придерживаться плана. Нельзя прерваться на год или отложить поступление.
Взгляд Миллера стал жестче, челюсти сжались.
– Тогда я могу.
