Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Два года она терпела мое отвратительное поведение, капризы и проблемы со здоровьем ради того, что никогда не случится.
– Я догадывался. Догадывался, но не хотел знать. Мне жаль, Эв.
– Не надо меня жалеть, Миллер. Я всегда знала, на что шла. Можешь спросить у Вайолет, что я под этим подразумеваю. – Она тяжело вздохнула, затем протянула руку, и я пожал ее. – Спасибо. За все.
– Тебе спасибо, Эв. Я буду по тебе скучать.
На ее лице промелькнуло удивление, но затем она взяла себя в руки.
– Разумеется, будешь.
Эвелин быстро отстранилась и направилась к двери. Открыла ее и обернулась с беззаботным выражением лица.
– Скажи Вайолет, что победила лучшая девушка.
А потом она ушла."
"Наш самолет приземлился в Сиэтле ближе к вечеру. Я познакомил Вайолет с ребятами из группы. Она мгновенно растопила ледяную стену, за которой я так долго от них скрывался. К концу репетиции мы чувствовали себя более сплоченной группой, чем за все время тура, и я проклинал себя, что раньше поступал как придурок.
Считал, что это избавит меня от многих проблем, а на деле лишь нашел себе еще больше. Эта мысль потянула за собой и другую, об отце, но я тут же отмахнулся от нее.
«Это совсем другое. Он погубил нашу семью. Не желал нас видеть».
Но тем не менее я отвел ассистентку в сторону и спросил:
– Мой отец звонил?
На лице Тины мгновенно отразился страх.
– Мне казалось, ты просил передать ему, что для него всегда занят.
– Так и есть, – раздраженно подтвердил я. – Мне просто… любопытно.
– А почему у него нет твоего личного номера сотового?
Я потер лицо руками, уже скучая по Эвелин.
– Неважно. Если он снова позвонит…
– Что?
Я стоял на перепутье двух возможностей. Оставить все, как было семь лет, либо устремиться в неизвестность, в которой я не могу за себя ручаться.
Тина ждала.
– Ничего.
Перед концертом приехала руководитель из «Рук помощи» Бренда Рознер с полудюжиной маленьких детей, большинству из которых было лет восемь-девять.
Я взял с собой Вайолет.
– Хочу, чтобы ты видела, ради чего все это.
Мы собрались в Зеленой комнате в окружении множества фотографов и репортеров. Прошла небольшая фотосессия, а Вайолет занялась детьми, болтая и смеясь вместе с ними, чтобы они не выглядели такими испуганными.
Бренда пожала мне руку, поблагодарив за помощь.
– Я не знаю, сколько мне еще осталось концертов, – сообщил я ей.
