Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Пускай я много ворчу, но когда оказываюсь на сцене и остается только музыка, я и фанаты… Все это благодаря тебе.
– Не торопись петь мне дифирамбы, – произнесла она, и вдруг вся присущая ей уверенность куда-то подевалась. – Я должна тебе кое-что сказать. Я… не была с тобой честной.
Я прислонился к столу и скрестил руки на груди.
– Ладно.
– Это сложнее, чем я думала. – Она фыркнула и уперла руки в бока. – И знаешь, я ведь даже не обязана тебе рассказывать. Могла просто принять другое предложение и покончить с этим.
– Какую ложь?
– О том, зачем мне понадобилось, чтобы ты взял меня с собой в Лос-Анджелес.
Я опустил руки.
– Ты сказала, что тебе нужна помощь.
– Я знала, что ты хороший парень, который сделает все, что в его силах. – Она деликатно откашлялась. – Особенно если решит, что кому-то грозит опасность.
– Ты была в опасности. Такой же, как и я.
Эвелин уткнулась взглядом себе под ноги.
– Вот только это неправда. Пока мы ехали в аэропорт, я увидела синяки на твоей шее.
Я уставился на нее, и понимание холодными пальцами поползло по спине.
– Ты на хрен шутишь.
– За два дня до этого я ударилась бедром о дурацкий стол для аэрохоккея моего брата в комнате отдыха и заработала довольно приличный синяк. В тот момент это показалось весьма удачным решением. Вселенная сама протянула мне билет прочь из нашего городка. – Она грустно улыбнулась. – И это сработало.
Я уставился на нее, разинув рот.
– Что ты сказала? Узнала, что гребаный Чет меня душил и потому соврала?..
– Что со мной случилось то же самое. – Она достала из сумки салфетку и осторожно промокнула глаза. – Да. Так и есть.
– Эвелин, это… отвратительно.
– Знаю. Я не горжусь собой, но сделала то, что должна была. Санта-Круз слишком маленький и скучный. Мне необходимо было выбраться.
– Значит, ты солгала о своем отце…
– Я не говорила, что это сделал мой отец, – пылко воскликнула она.
– И все же ты заставила меня в это поверить.
– А теперь я беру свои слова обратно. Должна это сделать. Прости меня, Миллер. – Она расправила плечи. – Это было неправильно, и я сожалею.
– Тебе вообще не нужно было этого делать. Твой видеоблог тоже смог бы помочь достичь успеха в жизни.
– Возможно. Но я хотела быть с тобой.
Я прислонился к столу и задумчиво взъерошил волосы, два года пролетели перед глазами.
