Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Я раздвинула ноги, схватилась руками за изголовье кровати и отдалась во власть Миллера, позволяя ему обладать мною. Он приподнялся на руках и самозабвенно входил в меня снова и снова, пока наконец и его не настиг оргазм и, излившись в меня, напряжение покинуло тело.
Он задрожал, сквозь стиснутые зубы вырвался чисто мужской полустон-полурык, от которого мне захотелось все повторить. Но у нас было время. Теперь наконец у нас было время. Никаких вырванных из графика выходных. Никаких часов, украдкой проведенных вместе.
Миллер рухнул на меня и крепко обхватил. Мы лежали, переплетясь, мокрые от пота, удовлетворенные, наши сердца бились в унисон, постепенно замедляясь, пока наконец мы не заснули.
29
МиллерЭта ночь принадлежала только нам.
Я велел своей команде оставить нас в покое и заказал обслуживание в номер. Принял лекарства, и мы ели, смеялись, разговаривали, а еще я всю ночь не выпускал Вайолет из постели. Обнаженная, идеальная, черные волосы разметались по белой подушке, гладкая бледная кожа мерцала в огнях бульвара за окном.
Теперь она здесь, притягивала меня снова и снова в мягкое тепло ее нежного, шелковистого тела.
Перед рассветом мы наконец-то насытились и лежали, обнявшись. Ее голова покоилась на моем плече, а я лениво играл с ее локонами.
– Мне очень не хочется поднимать этот вопрос, – произнес я, – но что ты собираешься делать с институтом?
– Я сказала, больше никаких расставаний, помнишь? Если пропущу промежуточные экзамены, стипендия будет под угрозой, но…
– Я оплачу твое обучение.
Она вздохнула, а я остро ощущал кожей, как ее обнаженная грудь на вдохе прижимается ко мне.
– Не знаю, Миллер. Мне трудно, но я уже говорила Шайло, что плохого в этом ничего нет. Я становлюсь сильнее. Более сосредоточенной и целеустремленной.
– И я тоже. Будет слишком, если попросить тебя остаться со мной на весь тур?
– Да, – твердо ответила она. – Потому что больше не будет никакого тура, ведь правда? Что говорит доктор Брайтон?
– Что мне нужно больше отдыхать. Может, он и прав. Я не хочу таскать тебя за собой по всей стране, Вайолет, и не хочу снова оставлять тебя.
