Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
– Ты готов? – прошептал я.
Он устало подмигнул мне.
– Перешли мою почту, расскажи всем мою историю, если я не вернусь.
Несмотря на сосущее чувство страха в животе, я прыснул от смеха и сделал еще один вдох. Я постучал в свою квартиру.
Дверь приоткрылась, и мама выглянула наружу. На мгновение ее глаза расширились от радости, но затем в них снова плеснулся страх.
– Миллер! Ты вернулся.
– Он здесь?
– Да, он…
Дверь распахнулась во всю ширь, и проем заполнила туша Чета.
– Иди приляг, Линн. Я разберусь."
"Мама неуверенно посмотрела на меня.
Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не взглянуть на Ронана и Холдена, стоявших, как часовые по обе стороны дверного проема.
– Тебе пора убраться из моего дома.
– Ты здесь больше не живешь, сынок. Уже взрослый мальчик и не можешь кормиться за мамин счет. А теперь уходи.
Он начал закрывать дверь, но я вставил в проем носок ботинка, а в это мгновение Ронан оторвался от стены и с грохотом снова распахнул дверь.
– Кто ты такой, черт подери? Тебя сюда не звали!
Ронан навис над ним со сжатыми кулаками, неподвижный, как камень. Глаза опасно сверкали, как у кобры перед броском.
– Не ждал, а за тобой прибыли, – произнес Холден, небрежно прислонившись к двери и рассматривая свои ногти.
Чет вскочил на ноги и в панике метнул взгляд между нами.
– Убирайтесь к чертовой матери из моего дома.
– Ты в порядке? – спросил я Ронана.
– Я разберусь. – Его взгляд ни на секунду не отрывался от Чета.
Я двинулся было мимо них.
– Куда это ты собрался?
Чет хотел схватить меня, но Ронан был тут как тут. Словно ожившая статуя, он впечатал кулак в дряблую щеку Чета. Тот зарычал, выругался и бросился на Ронана, повалив его на пол.
– Все в порядке. – Холден махнул рукой. – Он меня позовет, если понадобится помощь.
Я кивнул и поспешил по короткому коридору, чуть не врезавшись в маму.
– Миллер, не делай этого. Пожалуйста.
– Ты его любишь?
– Н-нет, – тихонько ответила она. А затем громче. – Нет.
– Хорошо. – Я прошел мимо нее в их спальню, из гостиной донесся звук разбитого кофейного столика.
