Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Девчонка называла ее диа-ба-титьки.
Я секунду пялился на него, но смех был таким заразительным, что в итоге мы оба заржали как идиоты, сложившись пополам.
– Никто… не поправил ее? – выдавил я.
Ронан покачал головой.
– А ты бы хотел?
– Черт, нет.
По хижине бурей пронесся еще один взрыв смеха, постепенно сменившийся судорожными вздохами и смешками.
– Черт, много лет об этом не вспоминал, – произнес Ронан через минуту.
– Это шедевр, – произнес я, вытирая глаза. – Диа-ба-титьки. Похоже на то, что мог бы сморозить новый мамин бойфренд.
Даже случайное упоминание о Чете убило остатки веселья.
Ронан поднял взгляд.
– Он один из таких?
– Ага. Один из таких.
Парень кивнул.
– Они больше не будут к тебе цепляться.
Я растерянно моргнул, пока не понял, что он имел в виду Фрэнки Дауда и компанию. Я изогнул бровь.
– Собираешься стать моим телохранителем? Забудь. Я сам могу за себя постоять.
О да, сегодня ты прекрасно это доказал.
Ронан молча ждал.
Господи, мне нужны руки, чтобы играть.
Вайолет всегда говорила мне, что я хорошо разбираюсь в людях. Так вот, то, что я увидел под гладью серых глаз Ронана Венца, меня опечалило. Боль. Опасность. Жестокость. Мир к нему тоже был безжалостен. В нем что-то сломали. Я мог бы стать его другом и позволить ему сражаться за меня, если ему это нужно."
"– Хорошо, – произнес я в тишине, хотя сомневался, что он ждал моего согласия.
Но Ронана, казалось, ответ удовлетворил, и он снова уставился на воду.
Я закинул рюкзак на плечо.
– Мне пора на работу. Оставайся, сколько захочешь, – добавил я, но в этом не было необходимости. Теперь это место принадлежало и Ронану.
5
ВайолетПятничным утром я надела в школу легинсы с цветочным принтом, длинную белую блузку и выскользнула из опустевшего дома. Родители ушли на работу пораньше – папа в огромную технологическую корпорацию «ИноДин», а мама работала в муниципалитете менеджером по связям с общественностью.
Или по обеим причинам.
В школе на центральном дворе стоял стол. На нем красовалась бумажная скатерть с надписью «ГОЛОСУЕМ ЗА СВИТУ ОСЕННЕГО БАЛА!», раскрашенной золотой и голубой краской. По бокам к утяжелителям были привязаны воздушные шарики той же расцветки.
