В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Дождалась наконец выхода особы – та сделала по двору, в буквальном смысле, пятнадцать шагов, села в крошечную машинку и была такова. Единственное, что успела и на что решилась Юля, – при свете дня и под прицелом сотен враждебных окон и бездушных объективов сфотила автомобильчик, девичью игрушку. Потом сверилась с Интернетом: фига-се, машина не просто крошка, а, оказывается, «Мерседес Брабус». Вот они, родители-толстосумы, ни в чем девочка отказа не имеет!
Аналогично и возле работы. (Туда Юля, она упорная, наведалась на следующий день.
Оставалось искать промежуточные пункты. Ясно, что свои рядовые места – где каждодневно обедает или в каком фитнесе качается – девушка постить не будет. Такие телочки только что-то крутое-крутое освещают у себя в блоге – каникулы в Швейцарии или брекфест в «Булошной». Оставалось ждать и следить, когда герла выйдет прогуляться в своем районе.
* * *Кирилл Косаткин, капитан полиции
Майор Жерехов, участковый из станицы Красивой, оказал мне любезность. Потом, правда, выяснилось, что он попутно и свои проблемы решал – убил, так сказать, одним выстрелом двух зайцев. Ничего плохого в этом нет. Если те, кто на земле работает, не будут многостаночниками – одной рукой преступления раскрывать, другой отчеты писать, третьей профилактировать и так далее, – вовсе успевать не будут.
Короче, привел меня майор к так называемой «квартальной» – гражданке, старшей по тому участку улицы, где проживали Баскаковы – две мои искомые девчонки, Анастасия и Юлия, плюс их матерь по имени Ирина Максимовна. По пути (я подвез участкового на своей тачке) мы договорились, какую легенду скормим квартальной (и значит, прочим соседям), – совершенно не нужно, чтобы об интересе полиции раньше времени узнали сами подозреваемые и насторожились или пустились в бега.
По прибытии оказалось, что квартальная – та самая могутная казачка, которую я случайно застал в кабинете участкового и которая требовала от моего спутника повышенного внимания к своему собственному супругу.
– Что, Семеновна? Полицию вызывала? Вот и мы! – шутейно поприветствовал ее майор.
Квартальная во дворе, в летней кухне, толкла что-то в ступке. Глядя на ее мощно орудующие руки, можно было усомниться в полезности изобретения кухонного комбайна.
