В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
– А сейчас они тут, в станице? Давно их видала?
– Нет! Обе в отсутствии!
– Где ж они? Опять на море зарабатывают?
– Не-ет! Тут же какая история! Прямо Санта-Барбара! У Настьки, старшей, жених объявился. Прямо из самой Москвы! На «Ауди» ездит, красной! Он с ней на курорте закорешился. Сюда приезжал. Типа, с мамашкой, Ириной, знакомился. Он ей, Настьке-то, даже дом здесь, в станице снял. Дескать, будем здесь жить с тобой, на Кубани, как короли. А сам уехал. А Настька тут без него пожила-пожила – да за ним подалась.
Жених на красной «Ауди» чрезвычайно походил на подельника, а может, даже организатора всего преступного сообщества. Неужели теперь девчонки, с ним во главе, решили расширить бизнес и отправились в Белокаменную?
– Так что, – резюмировала квартальная, – не может быть, чтоб Баскаковы самогон гнали да торговали. Девчонок вообще нету больше в станице, а Ирка честно почту носит и пенсии.
Мы с майором переглянулись.
– Ладно, пойду я навещу твоего благоверного. – И участковый надел пропотевшую фуражку. – Там он, в доме?
– Идем, я проведу.
В ближайшую пару десятков минут сквозь распахнутую дверь дома, завешанную марлей, доносились громогласные выкрики (в основном Семеновны), а также прорывалось иногда мерное бухтение моего майора и жалкий лепет оправдания со стороны разбуженного мужа.
– Ирод! Мерзавец! Хватит уже ханку жрать! Я тебе обещала – посажу, значит, посажу!
– Да где я пью? Что я, больше других пью?
– А если мне будут продолжать поступать сигналы о твоем неблаговидном поведении, дело не ограничится в дальнейшем штрафом, а действительно может обернуться сроком и статьей…
Дольше задерживаться мне здесь, во дворе у квартальной – да и в станице Красивой, – теперь, пожалуй, больше было нечего.
Итак, девчонки-Баскаковы бросились в бега.
Самое время поставить на прослушку их телефоны, да и аппарат матери ихней, Ирины Максимовны.
И задуматься: где их искать, на чем брать и как затем изобличать в преступных деяниях?
* * *Если бы авторы не книгу писали, а снимали фильм, а еще вернее – сериал, вы без труда узнали бы обеих женщин, что ведут сейчас задушевную беседу – в частной бане, расположенной на участке Трипольских на пресловутом Рублево-Успенском шоссе.
