Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
В комнате ощутимо пахло чем-то знакомым, душным таким, сладковато-пряным. А, это ладан. И свечка с иконкой на тумбочке. Пытался грехи замолить? Смешно… как мне уже объяснял Мик, скверна из души действительно может уйти сама, рассеяться без следа. Если искренне раскаяться. Самому, без посторонней помощи, без битья лбом об пол и прочих ритуалов самообмана. Это не наш случай, увы.
Я подошла к изголовью и буквально окунулась в дикий страх этой души, льющийся в меня из стариковских глаз.
— Не бойся, это больно, но недолго, — зачем я его успокаиваю? — Жить — больнее.
Морщинистые веки медленно опустились и тело на кровати как-то по особенному вытянулось, почти мгновенно перетекая из живого существа в пустую, скомканную оболочку. А я отступила на пару шагов и напряглась.
«Так, кажется нам лучше покинуть дом… ржа! Ржа!!! Я идиот! Если тварь не лезет из самого человека, значит она…» — Мик не успел закончить.
— Уже вокруг нас — с ужасом прошептала я.
Глава 33
Ириска
Зеленовато-тухлый туман, едкий, как кислота, медленно, даже лениво сгущался в комнате.
«Бей» — услышала я сквозь страх, — «да рубани же мной, не стой сусликом!»
Рубани? Куда? В туман? Черт, ну как он себе это представляет?!
«Проруби себе из него проход!»
Точно! Там… вот в той стороне — окно, надо до него добраться.
Как в замедленной съемке я видела собственные руки, уже привычно перехватывающие древко поудобнее, ушедшее в замах лезвие… зеленые пряди тумана обвивались вокруг него, стараясь затормозить, связать, вырвать Косу из моих рук… черта с два!
Резкий взблеск лезвия отозвался диким шипением и ледяным ударом холода по нервам, зато я сумела вдохнуть.
Шаг, еще шаг — несмотря на то, что туман расступился, все равно было тяжело, словно навстречу дул очень сильный ветер. Коса в моих руках потяжелела, Мик как будто вдруг потерял чудесную способность облегчать мне жизнь.
