Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Ма-маааа!
Мама-мама-мамочка! Что это было?!
Очень осторожно, буквально по сантиметрику, я выкарабкалась из-под тяжелой мужской руки, придавившей меня к кровати, и поползла к краю дивана. Не дай бог проснется! Как я буду ему объяснять, почему я его вчера изнасиловала?!
Я сама не знаю!
Не доползла.
— Мастер, — мужчина, не просыпаясь, притянул меня ближе и уткнулся носом в шею, — Ты… — его объятия стали крепче настолько, что ресницы защекотали кожу, — кажется, похудела…
Я замерла, как суслик в когтях у тигра, лихорадочно соображая, что же делать дальше.
— Мас… — парень всё же оторвался от меня ненадолго, чтобы взглянуть в глаза, и так и застыл на середине слова. А я быстро забыла о своей панике, потому что в невозможно синих глазах я увидела то же самое. Только дикое удивление и непонимание очень быстро сменилось странной чередой эмоций: сначала ужас, а потом и отчаяние.
Ежики в кошмарах!
— Ой! Эм… это… — я поспешно скатилась с дивана и рванула к аптечке за валерьянкой. — Да черти его… где же… а, вот! Выпей, пожалуйста, — начала уговаривать я, вернувшись к лежащему в руинах дивану со стаканом и пузырьком. Сколько ему капель-то?! Он же здоровый, как… а, десятком больше, десятком меньше, от валерьянки не умирают.
Парень грубо выхватил у меня из рук стакан, отчего пришлось ловить выпавшую бутылочку с драгоценным успокоительным, и залпом осушил, даже не удостоив взглядом. На всякий случай отошла от него подальше, а потом и вовсе ретировалась в ванную и прикрыла дверь. Зрелище воющего в одеяло мужика мало бы кого вдохновило. А меня еще и расстроило и даже немного обидело — ну блин, я не Клеопатра, но еще ни один парень после секса со мной не рыдал взахлеб!
На этом фоне я даже забыла ужаснуться собственной распущенности и общему дебилизму ситуации.
Всхлипывания в диван продолжались минут десять, за это время я успела наскоро ополоснуться, закутаться в толстый махровый халат, прокрасться из ванной к плите, поставить чайник и заварить чай.
