Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Активируется во время сна
Ирина молча разгребла неожиданно густую гриву в стороны, сползла с дивана, укутанная в волосы так, что ее нагота почти в них скрылась и пошла в ванную. Вернулась оттуда с тюбиком своего шампуня.
— Сюда добавил? — подозрительно спокойно переспросила она, отвинчивая крышечку и принюхиваясь.
— Уху, — кивнул головой я, предчувствуя неладное.
Все так же молча эта ненормальная шагнула ко мне, и… нет, на голову не вылила. В последний момент остановилась. Хотя я уже ожидал и такого поворота.
— Немного, значит, стимулируется, да? — она выразительно подергала себя за длинную золотистую прядь. — Сам мыться пойдешь, или тебе помочь?
По-моему, таким голосом Баба-Ржа в страшных сказках детей в свою печь приглашает. Типа, добровольно зажаришься, или тебя силком съесть?
Жариться не хотелось… в смысле, я же не женщина! Зачем мне-то коса? Так что я стратегически отступил: перекатился по дивану и спрыгнул на пол с другой стороны.
Копна волос издала гневный вопль и ринулась за мной, воинственно размахивая шампунем.
Пока я соображал, не накрыть ли ее одеялом и не спеленать ли, чтобы отобрать опасную субстанцию, стало поздно: Ирина как-то неожиданно быстро выпуталась из волосяного плена и с коварной ловкостью подбила меня под коленки, роняя все на тот же многострадальный диван.
Ложе недовольно крякнуло и чуть-чуть покосилось, но нам было не до этого — мы сражались не на жизнь, а насмерть за обладание бутылочкой.
Это еще хорошо, что перед тем, как устраивать погоню и бои без правил, Мастер додумалась крышку завернуть. Иначе к завтрашнему дню у нас теперь волосами бы обросли не только наши головы и остальные части тела, но и полквартиры. А уж если бы несколько капель упало на котов… хотя у этих хвостатых как раз хватило ума держаться от психов подальше.
— Зато смотри, какие у тебя теперь густые брови! И ресниии-хи-хи-цы длинные! Только не щекота-ха-ха-ться! Это запрещенный прием!
— Ах вот как? — коварная женщина отбросила бутылочку и вплотную занялась моими ребрами.
— Лааа-хаха-дно. Я помоюсь тоже! Помоюсь! Уф… а если поможешь… ничего не имею против! — взмолился я, нахохотавшись до икоты.
