Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Кусок моей души меня чрезвычайно интересовал, но вот чем дальше, тем больше я сомневалась в том, как именно его собираются… извлекать.
Но я все равно даже тявкнуть не успела, как, впрочем, и пацан, потому что Анубис вдруг ткнул в его сторону посохом, и рот осыпающего все вокруг отборными матами парня оказался заткнут каким-то на вид древнеегипетским кляпом. И руки-ноги ему перебинтовало серыми лентами, как бинтами.
Глаза от ужаса мы с пацаном, кажется, вытаращили одинаково. Только ему заорать теперь мешал кляп, а мне шок.
Но я хоть за Мика могла уцепиться и яростным шепотом потребовать объяснений:
— Что он с ним делать будет?!"
"— Сначала осмотрит, при помощи шлема на голове — во внутрь заглянет, определит, сколько он успел сожрать, — так же вполголоса пояснил Мик с довольной улыбкой.
Анубис действительно довольно оперативно переправил помертвевшего от страха пацана на свой «рабочий стол» и пеленальные бинты растянули худющее нескладное тело на горизонтальной поверхности, как цыпленка табака.
Гладкий, изогнутый на конце посох скользил вдоль туловища мальчишки, временами меняя цвет и интенсивность свечения, Анубис то напряженно хмурился, то недоуменно поднимал брови.
Потом вздохнул, пожал плечами и закругление на конце посоха со звонким щелчком сменилось… здоровенным лезвием, похожим на мясницкий тесак!
Одно движение, и куртка с рубашкой оказались распороты, явив нашим взорам костлявую грудную клетку, отчаянно вздымающуюся и опадающую от частого панического дыхания.
Глава 44
Да нафиг, блин! Людоеды какие-то!
— Стоп! — громко крикнула я, кидаясь к камню и хватая псоглавца за посох. Мик меня поймать не успел, а Бобро и Анубис и вовсе не ожидали такой резвости.
— Леди? — очень удивленно переспросил последний, осторожно освобождая свой посох из моих цепких лапок. Точнее, пытаясь освободить, ибо я вцепилась, как клещ, от ужаса перед чуть не состоявшимся вскрытием у меня просто пальцы свело.
Да так свело, что, кажется, этот посох аж сам забеспокоился о своей судьбе. Потеплел в моих руках и задергался.
«Ирина, что случилось? Снова какие-то странные инстинкты и ощущения?» — Мик оказался рядом, обнял за плечи, остановившись за моей спиной, словно поддерживая, и… но спрашивал мысленно. Ну да, тут же разборки Мастеров. Воспитанное Оружие в такие не вмешивается.
