Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Оружие
Мне хотелось рычать, бить землю копытом, полосовать на мелкие кусочки тварей скверны! Неееет… мне хотелось свернуть шею этому дикому цвирку. Ну или хотя бы отрезать его грязный язык. А ещё выгнать его с той самой ниши, которую мы с Мастером обустраивали последнее время.
Беееедный, несчаааастный! Тьфу! А забрался, по-хорошему, в хозяйскую кровать и шипит оттуда!
Ирина с утра всё-таки ушла на свои бесполезные занятия. Ну, ладно, раз уж захотела, пусть получает местную карточку о квалификации. Правда, мне в связи с этим тоже пришлось вскакивать ни свет, ни заря, чтобы помочь ей с косами.
Минут тридцать я спокойно ждал, когда он наконец проснётся. Успел поесть сам и покормить нашу живность, включая даже цвирка, который с удовольствием слопал малый накопитель.
В нишу я забрался одним рывком, раздраконенный и накрутивший себя до состояния кипящего чайника. Рывком сдёрнул с мальца одеяло и гаркнул тому в ухо:
— Подъём!
Пацан… не среагировал. Эм… чего это он? Неужто сдох? Радость-то какая, самому душить не пришлось… Ладно, шучу я, шучу. Дышит вроде, но ни на какие внешние раздражители не реагирует, а под глазами синие круги.
Ну действительно, помрёт ведь. Ирина расстроится… Скверной с ним, что ли, поделиться? Но ведь этот гадёныш часть души сожрал (пусть и подавился), там должно хватить на долгие годы вперёд. Так чего этот заморыш подыхать тут вздумал?! Реально больной?! Одна большая проблема, а не Оружие. Я б на его месте со стыда удавился, такие трудности устраивать Мастеру! Эммм…
— Отвали, козел, — вдруг пробурчало тело и перевернулась на другой бок.
— Не спишь, значит…. козёл, значит, — буквально прошипел я, хватая за грудки обнаглевшего засранца и вытаскивая его из спальной ниши.
— Отвянь, извращенец гребаный! — придурок орал и брыкался, а потом извернулся и… укусил меня за руку, цвирк паршивый! И получил смачный подзатыльник! Хотя Ирина перед уходом очень просила меня «ребенка не бить, не пугать и покормить».
