Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Да я удавлю сейчас этого «ребенка» к ржавым хренам! А пока только укрепил до состояния железа собственную кожу, пусть зубы ломает, зверёныш невоспитанный!
— Да кому ты нужен, пискля недоразвитая, — буркнул я, невольно передергиваясь. Вспомнил, ржа, что с этим недомерком сделал дикарь, и… не то чтобы жалко его стало. Просто… неприятно.
— Жрать хочешь?
— Иди в жопу… хочу, — Кинжал, которого Ирина вчера сходу окрестила привычным ей собачьим именем вместо нормального и звучного «Александр», отскочил на пару шагов и насупился.
— Так ты изнасилования боишься или жаждешь? — может и нехорошо так, но бесит меня этот недомерок. Так что я не удержался и даванул на больную мозоль, желая подрезать ему язык.
Но вопреки ожиданиям, звереныш только глазами сверкнул. Прямо непорядок, он меня бояться, что ли, перестал?!
— Жрать хочу, чо непонятного?
— Шуруй давай сначала зубы чисть. Наш Мастер оставила четкие инструкции, и мне похер на твоё мнение, и…"
"— Да понял, понял, папочка, — язвительно заявил этот ржавый мелкий нахалюга и хлопнул дверью ванной.
Так бы и пришиб заразу! Но нельзя. Я ещё вечером прикинул, что их с Мастером надо сразу вместе тренировать… и у нее будет не только дальнобойный я, но и Оружие ближнего боя… моя Мастер будет в большей безопасности!
Только надо сразу эту цвирчатину воспитать и на место поставить. Или нет, Мастер права, сначала вылечить. А то пока это не Оружие, а одна сплошная ржа.
Хорошо, сначала все же к лекарям. Пусть этих… глистов у него выведут… У нормального Оружия такой гадости, правда, быть не может, но кто его знает,
дикаря помоечного.
— Да не давись ты, никто же не отбирает, — не выдержал япри виде того, как этот недомерок по-птичьи глотает еду с тарелки, не жуя.
На меня снова зыркнули, но давиться он перестал. Послушался. А может, просто нажрался. Я не стал вникать. Для начала пусть чисто формально слушается, а потом постепенно привыкнет.
После еды дикаренок попытался уползти обратно на «свое» спальное место, за что был мгновенно пойман за шкирняк и посажен обратно на стул.
— Изучай.
— Это чо? — недоверчиво закрутил носом ржавенок. Но при этом книжку схватил и открыл — любопытный, значит. Это все же хорошо. Мне всегда внушали, что любопытный — значит, обучаемый.
— Не знаю, какую лапшу тебе вешал на уши твой предыдущий …. партнёр, (я не смог назвать дикаря — Мастером), но тут описаны основы.
