Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Я действительно могу ему запретить! Я вообще могу Сашку не отдать, спрятать его у лекарей и начать бодягу с тем что он несовершеннолетний и покалеченный. И получит этот паразит доступ к его памяти примерно через год. А если разрешаю — так будьте любезны не трогать то, что вас не касается.
— Хорошо, что вы предупредили об этом сразу, — будто и не заметив моего гнева и сарказма, ответил Аид, — С учётом того, что Дикарь был мужчиной… хм, мда..
На заднем плане выдавала чуть слышные матерные, но многоэтажные конструкции валькирия.
— Готовы приступать или молодому Оружию нужно еще немного времени чтобы собраться с духом? — суховато переспросил Аид, всем своим видом транслируя неодобрение задержкой. У! Сухарь.
— Саш?
— Не отстанете же? — тоскливо переспросил мальчишка и сам себе ответил: — Не отстанете. Но ты пообещала!
— Да. Иди сюда, ложись и просто расслабься, — я откинулась на кушетке, привычно освобождая место для второго участника, но потом снова вскинулась, вдруг поймала Мика за руку и попросила:
— Давай ты тоже с нами.
— Ещё чего! — взбрыкнул было уже присевший на кушетку Кинжал, но посмотрев на дознавателя, вдруг умолк и кивнул, — Ладно, от тебя и твоего хахаля мне все равно не отделаться. Подыхать, так с лабухами и шмалью.
— Как ты нас назвал? — задёргался у Мика глаз.
— Да не бзди! Выражение такое! Уважительное типа, понял? — пошел на попятную Сашка. А я тихо захрюкала, зажимая рот ладонью.
— Детский сад, — поморщился Аид, но ему, похоже, было все равно, сколько нас вцепилось в пацанские плечи, чтобы того не трясло.
В Сашкиной короткой и несчастной жизни было много того, чего я никому не пожелала бы пережить, хоть в первый раз в реальности, хоть второй, при сканировании. Холодные казенные стены, звериные нравы маленьких узников приютских спален, охреневшие от власти и вседозволенности взрослые, голод и побои… и болезнь. И страх. И…
— Стоп! — лента воспоминаний вдруг скрутилась, рассыпалась на кадры и один повис перед нами неподвижной картинкой.
— Этот… Я его уже видел! — мелькнувшее на заднем плане неприметное, обычное лицо довольно молодого человека увеличилось на весь «экран». — Это кажется один из искателей. Ещё когда Мастер была жива… именно он направил нас на то, последнее задание. А еще раньше мы его видели… хм… странно…
— В вашем клане принято договариваться с искателями лично? — слегка удивился дознаватель.
