Дуло короткого автомата смотрело прямо в глаза Прохоренко.
– Быстро на пол! – рявкнул спецназовец. – Лицом вниз!
Повторять приказа не пришлось. Тем более что в окно один за другим влетели еще двое. Роман послушно распростерся на полу, положив руки на затылок и раздвинув ноги. Он лежал и слышал, как вязали пьяного сопротивляющегося Шамана, как освобождали плачущую проститутку. Как по дому разносился звук шагов. По лестнице, по этажам бежали спецназовцы. Наверное, во дворе их сейчас тоже много. Извини, Мамай, подумал он, но с этими я не тягаюсь. Спецназ во время задержания при первом же намеке на вооруженное сопротивление сразу же стреляет на поражение. Мои парни не сглупили бы, своих я учил, они в курсе, когда «быковать», а когда послушно ложиться на землю.
Не успели Гуров и Крячко войти через ворота на территорию коттеджа, а бойцы спецназа уже заканчивали свою работу. Здание и территория были обследованы, все, кто находился внутри, были выведены и уложены на траву лицом вниз. Все найденное оружие было изъято и сложено на одном из столов у бассейна.
– Там охранники Мамая, – показал рукой Бурмистров, идя впереди. – Гогу Тульского и Шамана спецназ посадил к себе в автобус. Гости на траве отдыхают. Девочек ребята развели по разным помещениям в доме. Одну Шаман немного порезал, но ей уже оказали первую помощь. Ничего страшного.
– Как порезал? – удивился Крячко. – Что у них за вечеринка такая с перерывами на поножовщину? Или они поссорились?
– Да нет, Станислав Васильевич, – невесело улыбнулся майор. – Ролевые сексуальные игры. А Шаман пьяный, распалился, не рассчитал свои силы и эмоции. Да и девчонка испугалась, вырываться начала. А у него нож в руке, ну и задел немного. Вы не переживайте, с ней психолог работает, и «Скорую» мы вызвали.
– Мамай где? – поинтересовался Гуров, которому не терпелось поговорить с авторитетом.
– В доме. В кабинете сидит с моими ребятами.
– Слушай, Лева, – Крячко взял Гурова за локоть, когда они поднялись по ступеням к двери дома. – Пообщайся с Мамаем. Проще будет, если ты один с ним поговоришь. Эта публика не любит, когда на допросах много народа. А я с той девочкой пока попробую пообщаться. Остальные проститутки деньги получат за свои услуги и уйдут с миром. Обычно они о своих клиентах неохотно говорят, а эта пострадала, обижена, напугана.
Мамай сидел в кабинете на стуле, прямой, как доска, с недовольным лицом. Лев кивком велел оперативникам выйти и оставить их одних. Недовольство вора можно понять. И вечеринка закончилась не очень весело. И сидеть ему неудобно, когда за спиной кисти в наручниках. Или еще что-то гложет этого хитрого и беспринципного человека?
– Здорово, Мамай! – спокойно произнес он и уселся напротив вора на другой стул. – Мамаев Олег Борисович.