Мне, помнится, приходилось осаживать тебя, об осторожности напоминать, о том, что за тобой люди идут и ты не имеешь права рисковать их жизнями и здоровьем, что лихость неуместна. А что теперь?
– А теперь я просто работаю в другом ведомстве, – нахмурился еще больше директор ЧОПа. – И за мной снова люди, о которых я должен думать. Только теперь они рискуют не жизнями, а благополучием своих семей, своим заработком.
– Так! – вмешался в разговор Гуров, примирительно поднимая руку. – Давайте не будем спорить, а лучше подумаем вместе, где и как нам его перехватить. Перехватить так, чтобы и разговор с ним доверительный получился и чтобы не подставлять «чоповцев». Нам нужно всего несколько минут, чтобы начать разговор. Потом Маврин и сам не захочет от нас уходить. Есть такие фактики, которые заставят его принять нашу игру, так как положение у него самого аховое. Если упрется, откажется давать показания, мы его и не будем заставлять, но если его фирма получит от нас сообщение о делах, в которых замешан известный хирург, то не знаю, чем закончится его карьера во французском медицинском центре. Европа толерантна, но до тех пор, пока все в рамках уголовного приличия.
– Хорошо, – согласился наконец директор охранного предприятия. – Давайте разыграем вот какую схему…
Профессор Маврин приехал в клинику на метро. Причина была далеко от идей демократичности и близости к простому народу. Олег Сергеевич слишком ценил свое время, чтобы терять его в бесконечных московских пробках. К тому же, прожив много лет за границей и бывая в Москве лишь редкими наездами, он действительно скучал по московскому метро. Ведь в большинстве стран Европы, да и в США метрополитен был лишь прагматичным и удобным видом транспорта. Но только в Москве каждая станция имела свой неповторимый вид, вызывала чисто эстетическое наслаждение. Любил Маврин Московский метрополитен, грустил по нему, будучи во Франции, как иные люди грустят по русским березкам, лесным озерам.
Сегодня профессор торопился на операцию, а перед ее началом предстояло ознакомиться с результатами последних анализов, чтобы принять окончательное решение. День начинался позитивно, ничто не омрачало хорошего настроения. И даже когда в холле здания клиники на первом этаже вдруг не сработал турникет, не пропустив Маврина, это вызвало у профессора только улыбку.
– Идемте, Олег Сергеевич, – вежливо предложил худощавый мужчина с бейджиком охранного предприятия на лацкане пиджака.
