Девушка с проблемами — как оказалось, каждый встречает свое спасение. Встреча вдали от шума вызывает глубокие мысли и новые перспективы. Проблемы и раздражения исчезают в ярком свете дружбы и взаимопонимания наедине с природой, где каждый человек может быть другом и решением своих сложностей....
Небрежное «пока!», чмок в щеку у двери ее квартиры и дальнейшее все расставляющее на свои места однозначное исчезновение с широт ее жизни.
Все ясно! Все понятно! Даже тупым!
Запел, сдвигаясь по столу от вибрации, ее сотовый. Номер незнакомый.
— Да!
— Как рука? Болит? — вместо приветствия спросил Иван.
Нет, ну надо же — помяни черта!
— Спасибо, болит! — холодно ответила она.
И напряглась.
— Я тут в машине, возле кафе, где ты пьешь кофе. Смотрю на тебя.
Любой нормальный человек на ее месте закрутил бы головой, сунулся посмотреть в окно — где это он там сидит, что видит ее!
Другой.
Не дернулась даже!
— Обнаружил изменения в облике? — все так же холодно поинтересовалась она.
— Компанию можно составить?
— Легко! — немного подумав, согласилась она.
— Иду.
Он промаялся неделю!
Измучился весь и, как ему казалось, нашел приемлемый вариант. Часа в четыре ночи нашел, а к восьми убедил себя в его идеальной и единственно приемлемой правильности.
И полдня дозревал.
А потом нашел Сашку, выяснив у новой секретарши, где она. Подъехал, сразу увидел сидящую у окна, погруженную в изучение документов, и смотрел, и не решался выйти, и такое чувствовал…
— Привет!
Он наклонился, поцеловал в щечку и сунул маленький букетик цветов ей в руку.
— Симпатично, — оценила Санька.
Гуров заказал кофе подоспевшему официанту и устроился напротив Саши за столом.
— Как рука?
— Ты уже спрашивал. Нормально, почти зажила, болит, если долго за рулем сижу.
— Как твоя работа? — спросил он, чуть отклонившись, давая официанту, принесшему кофе, простор для маневра с чашкой.
— А как твоя? — светским тоном поинтересовалась Сашка. — И, кстати, погода отличная, синоптики дождей не обещали.
Он засмеялся — отвык! Забыл, как она его осаживала, вычисляя все его заходцы.
— Да уж, Романова, с тобой как на фронте — только зазевался — и бац!"
"— Да брось ты, Ванечка, я с тобой не воюю. Я мирная, спокойная и законопослушная гражданка.
— Ты уже об этом как-то говорила.
— Ванечка, ты просто так мимо ехал или цель какую имеешь?
М-м-да! Как на минном поле — никакой расслабухи!
— Имею, — признался Иван.
— Открыта для переговоров!
«Ну стервочка-то, а! Кажется, я уже умилялся данным ее качеством не раз!»
— Я скучаю по тебе, Сашка! Мне было с тобой очень здорово, во всем! В бегах, в шутках-прибаутках, в пикировках наших, разговорах, и очень хорошо в постели.
