Автор
Талантливая актриса Женевьева Лантельм погибает во время круиза на яхте при загадочных обстоятельствах. Её муж называет это несчастным случаем, но вокруг смерти красивой и успешной женщины возникают вопросы. Что произошло на яхте в тот роковой день? Кто скрывает правду о гибели любимицы...
Жена доктора, оказавшаяся дома, сказала, что ее муж, вообще-то, занят, но, возможно, сумеет выкроить время для такой посетительницы. Вскоре Морнан вышел в гостиную, держа двумя пальцами визитную карточку Амалии.
– Баронесса Корф? Это вас нанял некий Луи Дюперрон, чтобы расследовать смерть мадам Рейнольдс?
Амалия была вынуждена признать (про себя, конечно): беседа, выражаясь боксерским языком, началась с того, что доктор уложил ее в нокаут. Кроме того, она отметила, что доктор был первым, кто назвал Женевьеву Лантельм официальным, а не сценическим именем – мадам Рейнольдс. Все привычно звали ее мадемуазель Лантельм, иногда называя «мадам», но почти никогда – по фамилии мужа.
– Я рада, что мы сможем не тратить лишних слов, – сказала Амалия вслух. – И была бы счастлива услышать ваше свидетельство как врача, мсье Морнан.
Доктор хмуро посмотрел на посетительницу, вздохнул и сел.
– Боюсь, я вас разочарую, потому что оно не изменилось, – сказал он после паузы. – Это был несчастный случай. Никто ее не душил и не убивал, мадам просто потеряла равновесие и выпала из окна. Думаю, женщина причесывалась, потому что в ее руке была шпилька, ее волосы были распущены, а крышку от коробки шпилек так и не нашли.
– Что показало вскрытие? – спросила Амалия.
– Вскрытия не было.
– Разве следователь не приказал сделать его?
– Рейнольдс старомоден, поэтому не хотел, чтобы его жену трогали. Так он, по крайней мере, сказал. А поскольку немецкая полиция согласилась с тем, что имел место несчастный случай, необходимость во вскрытии отпала вообще.
– Скажите, доктор, – вкрадчиво спросила Амалия, – вы хорошо знали Женевьеву Лантельм?
Морнан удивленно посмотрел на нее.
– Не могу сказать, что мы были друзьями, – сказал он, подумав. – Но как врач, безусловно, я знал ее хорошо. Мадам была женой моего давнего клиента.
– То есть вы познакомились, когда актриса вышла за него замуж?
– Нет. Раньше. Рейнольдс привел ее ко мне и…
– Продолжайте, доктор, – спокойно сказала Амалия.
– Он хотел знать, может ли Женевьева иметь детей, – сухо промолвил Морнан. – Я сказал, что это вполне вероятно, тем более что женщина уже рожала.
– В каком смысле? – поразилась Амалия. – У Женевьевы Лантельм, насколько мне известно, никаких детей не было."
"– Сударыня, я врач, – со скучающей гримасой ответил ее собеседник. – И то, что я вам говорю, я говорю как врач, а не как сплетник.
