Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
– Да, замок тот самый, – пробормотала баронесса, вглядываясь в рисунок Эттингера. – Мсье Дюперрон, мне нужны два ключа от этого замка…
Дюперрон, который про себя дивился, почему Амалия до сих пор даже не подошла к окну, сообщил, что ключи потерялись, но пообещал, что мастера непременно изготовят новые.
– И не только ключи, – продолжала Амалия. – Необходимы стол, стул, шкаф, кушетка, ковер… Здесь все надо восстановить как было! Стол можно не абсолютно похожий, но чтобы его поверхность находилась на той же высоте. Шкаф примерно тех же размеров, точность деталей не обязательна.
– Да?
– Напомните мне, у кого Женевьева Лантельм одевалась.
– У нее не было определенного кутюрье. Она носила наряды Пакэн, Ланвэн… В последний год жизни ей очень нравилась Мадлен Вионне. Лантельм даже хотела дать ей денег, чтобы та могла открыть свое дело.
– В сущности, не так уж важно, – отмахнулась Амалия. – Еще нужно вот что: найти людей, которые шили актрисе наряды… или оставшиеся выкройки платьев, или сами платья – что угодно. Я должна точно знать ее комплекцию в момент смерти. Затем мы подберем дублершу с учетом всех размеров… Да, и с учетом также длины волос! То же самое – для Рейнольдса: одежда и прочее, подбираем дублера… Чуть не забыла: обязательное условие – дублерша Лантельм должна уметь плавать, причем хорошо.
– Да, сударыня?
– Эта яхта – самый главный свидетель. Берегите ее, как зеницу ока. Советую вам выставить возле нее охрану, чтобы кому-нибудь не пришло в голову… к примеру, поджечь судно.
– Можно спросить? – подал голос Бриссон. – Зачем вам понадобился я?
– Я буду проводить следственный эксперимент, – серьезно ответила Амалия. – По всем правилам. И чтобы не допускать ошибок, вы мне очень нужны, дорогой инспектор!
…Кипит работа. Яхта «Любимая» воскресает из небытия.
– Шкаф сюда! Нет, левее… Столик не годится – он высоковат, нужен пониже. Стул… Прекрасно, почти такой же.
– Сударыня! – подбегает к баронессе Видаль. – Я взял в дублеры актеров со студии. Вы не против?
– Нет, конечно, Пьер. И еще мне нужна пластинка с записью шума ливня.
Амалия кивает изумленному Видалю и забирается в шкаф. К журналисту подходит Луи Дюперрон, озирается.
– Где госпожа баронесса?
– В шкафу, – честно отвечает журналист.
