Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
Мелочи, Пьер, мелочи! Никогда не забывайте о мелочах!"
"– Лично я полагаю, что с его-то практикой он запросто мог заработать на квартиру получше, – не удержался Видаль.
– Ага, Пьер, вы уже становитесь скептиком и ничего не принимаете на веру! Очень хорошо. Только не забывайте, что в жизни достаточно более коротких путей, чем работа, и шантаж как раз является одним из них.
В этот день Амалия опросила еще нескольких друзей и знакомых погибшей десять лет назад актрисы, которые не сказали ей ничего существенного ни о преступлении, ни о таинственном восемнадцатом номере, который так занимал мысли Амалии.
– Жинетта не любила своего мужа, – продолжала мадемуазель Вернель.
Вернувшись домой, баронесса первым делом позвонила Еве и спросила, как там Эттингер.
– К нему сегодня в комнату залетел воробей, – сообщила Ева, – и это его развеселило. Он даже стал немного рисовать.
– Ах, вот оно что… – протянула Амалия. И тут в голову ей пришла новая мысль. – Ева, вы не дадите ему трубку? Я хочу с ним поговорить.
– Только недолго, – предупредила новоявленная сиделка. – Ему вредно напрягать связки.
– Добрый вечер, мсье Эттингер, – сказала Амалия, услышав голос художника. – Я узнала, что вы снова рисуете, и решила просить вас об одолжении – при условии, что вы сочтете возможным мне помочь…
И баронесса объяснила, что именно ей требуется.
– Я могу попробовать, – ответил Эттингер, подумав. – И вы правы, у меня хорошая зрительная память, как у всех художников.
Амалия сказала ему, что будет ждать его рисунки, но все же просит его не переутомляться.
