Гроб утопал в розах и орхидеях… Я привез хозяина домой. Он ходил тяжело, опираясь на трость, и выглядел сущей развалиной. Дома скулили ее собаки – Поло, Полетт и Деде. Хозяйка была очень к ним привязана. Вскоре какой-то негодяй украл одну из собак, ту, которую она больше всех любила, со смешной пятнистой мордочкой. – Амалия вспомнила собачку с картины, висевшей в кабинете Дюперрона. – А потом я случайно услышал один разговор, но все равно не поверил.
– Что за разговор?
– Между хозяином и старухой, ее матерью, – пояснил Буазен. – Та шипела, что, если мсье Рейнольдс по-хорошему не отдаст ей все имущество жены, она во всеуслышание обвинит его в убийстве. Мол, его и так обвиняют в прессе, а после ее заявления ему будет вообще не отмыться. Хозяин, по-моему, был тогда уже совершенно сломлен. Он пытался протестовать, но как-то вяло. В результате старуха выторговала у него не только то, что принадлежало ее дочери, но и многие вещи, которые на самом деле были его – мебель, ковры… На аукционе через посредников он кое-что выкупил обратно, но многое, конечно, пропало.
Шофер умолк и растерянно поглядел на фуражку, которую мял в руках.
– Знаете, я все никак не могу забыть… Она доигрывала пьесу в театре «Фемина», первого июля было ее последнее представление. Вещи были уже собраны для отъезда. Утром второго числа я отвез ее и хозяина на яхту… Отнес чемоданы. День был ясный и жаркий, как все дни того лета. Она обернулась, помахала мне рукой и весело прокричала: «До свиданья, Буазен! Будь паинькой!» Это до нее дошли слухи, что у меня в семье нелады из-за одной дамы… – смущенно потупившись, пояснил шофер. – Рейнольдс помог ей забраться на борт. Одной рукой она придерживала свою широкую светлую шляпку, чтобы ее не унес ветер… Вот ведь жизнь, да? Только что был человек, и вдруг – его уже больше нет…
Глава 8
Посторонний
– Судя по вашему виду, визит прошел не зря, – объявил Видаль, когда баронесса присоединилась к нему в кафе.
– Да, – сказала Амалия и коротко пересказала, что именно ей удалось узнать. – А как ваши дела?
Журналист смущенно улыбнулся.
– По-моему, я просто устал до чертиков, вот и все, – признался он. – Во всяком случае, мне не удалось вычислить человека, который мог бы следить за нами."
"– Тогда в машину, – распорядилась Амалия, – и едем к парку Монсо.
– А кто живет возле парка Монсо? – удивился Видаль.
– Ролан Буайе. Кузен Рейнольдса, которому тот предлагал деньги, если верить Еве Ларжильер.
– Вы решили отступить от своей системы? – В голосе журналиста прорезалась ирония.
– Моя система – это я сама, – ответила Амалия. – Будем надеяться, что мы застанем Буайе дома. Хотелось бы успеть переговорить с ним до отъезда в Бордо.