Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
И я собираюсь это сделать по пути в клинику моего хорошего знакомого.
На пару секунд открываю замки, сажусь в салон авто.
Она чуть не убегает, но ловлю за руку.
– Стоять.
Возвращаю обратно на место. И опять двери блокирую. С ней по-другому никак.
– Что это за выходки?
Я игнорирую её слова. Завожу мотор, чтобы как можно быстрее направиться в клинику. Не могу больше ждать. Хочу удостовериться сам. Точнее, услышать слова врачей. Это какая-то ошибка, они просто поставили ошибочный диагноз.
– Съездим в одно место.
– Я начну кричать и бить руками о стёкла.
– И зачем? – выгибаю бровь и чуть поворачиваюсь в её сторону.
– Ты меня похитил.
– Громкое слово, – произношу равнодушно. Даже очень.
Жду ответа, но его не следует. Ева сидит, скрестив руки на груди и смотря в окно. Даже не шевелится. В какой-то момент мне кажется, что даже не дышит. Рука сама тянется проверить её пульс. Но останавливаюсь. Вижу, как дрожат её ресницы.
Не говорю с ней.
– По какой причине ты попал в тюрьму? – внезапно выпаливает.
Пальцы сами сжимаются на руле.
Откуда она об этом знает? Сын рассказал? Трепло.
– Не подумай ничего такого, – выплёвывает ядовито. – Мне всего лишь интересно, что натворил Аяз. Он всё-таки мой будущий муж.
Меня перекашивает. Зубы друг о друга скрипят, а огонь гнева вспыхивает в одно мгновение, прожигая грудную клетку.
– Ты уверена, что хочешь услышать правду? Боюсь, после этого на моего сына ты посмотришь слегка иначе, – еле говорю.
Она поворачивается ко мне полубоком. И меня это бесит. Как только речь зашла об Аязе, она пошла на контакт.
– Я начинаю сомневаться. Ты ведь можешь соврать мне, чтобы подняться в моих глазах. Хотя это уже невозможно.
Я усмехаюсь."
"– Хочешь правды? Будет, – отвечаю стойко. Аяз – не хороший мальчик. Совсем не тот, которым его знает Ева. – Но спрашивай у него. Поскольку, узнав эту историю из моих уст – ты не поверишь.
И это убивает.
Была бы у меня возможность – я бы вернулся тогда, три года назад, и сделал всё по-другому. Наверное. Вряд ли я исправил бы ситуацию с сыном.
Чёртов посол! И сын, неспособный держать своего друга в штанах.
– Я попробую, – заверяет.
– Нет, – отвечаю чётко, даже не думая о том, чтобы рассказать ей об этом. Пока мне нужно, чтобы она была рядом с Аязом. Хоть у меня и всё жжёт от той мысли, что они лежат в одной кровати. Он трогает её своими руками.
