Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
Но с утра меня ждал подарок – звонок от Аяза. С сюрпризом. И всеми последствиями.
После пришлось сослать его в Россию, к своей бабушке. И как-то направить к Еве, чтобы помогал ей. С ребёнком. Получилось сделать это с трудом через секретаря, но Аяз… Вместо того, чтобы приглядывать за моей девочкой, пошёл по бабам.
И тогда Ева словно выпала из этого мира. Не знал, что с ней, где она. Мои телефонные звонки прослушивались, чтобы я не наломал дров, и я абсолютно не знал, как ей помочь.
Два месяца назад, вернувшись обратно в Дубай – первым делом связался с сыном.
А потом узнал… Что девчонка, в которую влюбился мой сын – моя девочка. Моя. Не его.
Впал в бешенство. Крушил всё в доме. Так сильно, что до сих пор на ногах порезы свежие остались. Ходил по битой посуде, пытаясь привести себя в чувства.
Но потом понял – разве не этого я хотел? Чтобы он присматривал за ней.
Прилетел, познакомился…
А она меня ненавидит.
Оправданно.
И я сделаю всё, чтобы она поменяла своё мнение.
– Тогда останови машину и дай мне выйти, – звучит её тихий голосок сквозь шум кондиционера.
– Не подумаю, – всматриваюсь в светофор. Чтобы на неё не смотреть.
– Я пойду в полицию, – пытается напугать.
– Иди. Я всего лишь везу тебя к своему знакомому врачу, – я ведь это уже говорил. – Раз я стал причиной твоей проблемы – я хочу её исправить.
Разворачиваюсь к ней, прожигаю глазами, которыми буквально раздеваю её.
У меня три года секса не было. Хочу её до одурения.
Только кулак и мысли о ней помогали не свихнуться.
– Не беси меня, Ев, – предупреждаю. – Пока я закрываю глаза на все твои выпады. Но поверь. Моё терпение в любой момент может подойти к концу.
* * *"
"Держу Еву за руку и захожу вместе с ней в клинику. Веду до кабинета. А Добровольская сопротивляется. Не нравится, что держу её за предплечье. А по-другому не могу. Отказывается идти.
Только плетётся за спиной.
– Амир, перестань, – внезапно жалостливый голос прорезается сквозь корку тонкого льда. Пытается быть сильной передо мной, но сейчас её стена разбивается вдребезги. – Это всё бессмысленно. Ты думаешь, я мало ходила по врачам? Да я тут обитала как минимум полгода… И что в итоге?
– Ты не была у моего врача, – чеканю и тяну её за собой. Вырваться пытается.
– И что это изменит?
Я разворачиваюсь, дёргаю свою девочку к себе и прижимаю, впечатывая в своё тело.
