Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
Если что-то произойдёт серьёзное – мы приземлимся в любом городе, где нас уже будут ожидать. Ты всё ещё боишься за ребёнка?
Он выгибает бровь и опускается в своё кресло.
Я только рот приоткрываю, недоумевая, почему он так заморочился.
– Можете идти, – взмахивает вальяжно рукой, замечая мою реакцию.
Один приказ, и мы остаёмся с Амиром наедине. И я не понимаю, что сказать. Нам лететь пять часов. И ради этого он всё это сделал? Хочет показаться хорошим? У него не выйдет.
– Я злопамятная, Амир, – говорю честно.
Я опять начинаю вспыхивать злостью.
Сажусь напротив него в кресло и пристёгиваюсь, отворачиваясь к окну. Скрещиваю руки в защитном жесте и больше не обращаю на него внимания.
Взлетаем мы в тишине. Точнее, под разговоры Амира со стюардессой. А дальше – по телефону. Материт своих рабочих.
А я сижу, поджимаю пальцы ног. Хочу сказать, чтобы он убавил кондиционер или дал что-нибудь тёплое, но я молчу.
Но что-то меня дёргает.
А вдруг я заболею? И опять что-то произойдёт? У меня и так высокий риск потерять малыша после того, что было.
Я обеспокоенно поворачиваюсь в сторону Амира.
– Мне холодно.
Этот вопрос решается быстро. Очень.
Через минуту мощность кондиционера уменьшается, а на моих ногах оказываются тёплые махровые носочки.
Амир при этом даже не двигается с места.
– Может, мороженое? С клубникой, малиной? Шоколадное?
Я поджимаю губы и опять отворачиваюсь к окну. Не хочу я ничего от него брать.
– Нет, я ещё не согрелась, – придумываю на ходу. Хотя это правда.
– Тогда что-то сладкое? Чизкейк, тирамису, медовик…
Тирамису…
Невольно облизываю губу, опуская взгляд вниз. Одно только слово, и мой живот уже урчит, вспоминая вкус любимого лакомства.
Но нет. Не буду.
– Спасибо, но я…
– Тирамису. Принеси, – я поворачиваю голову к Амиру, который продолжает смотреть в планшет. Не обращает, казалось бы, на нас никакого внимания.
Но нет. Кидает быстрый взгляд. И снова возвращает его в планшет.
– Ты удивлена?
Если честно… Немного.
Три года назад, когда мы обедали или ужинали вместе – я всегда брала этот десерт. А Саидов, сидя напротив, постоянно замечал это. Один раз – даже подколол. В его манере.
